Потерянный повод (2003) - Rene Sens

Go to content

Main menu:

Потерянный повод (2003)

Literature (in Russian) > Драматургия
Психологическая драма с элементами мистики в двух действиях

Действующие лица:

Элизабет Джэкс (Elisabeth Jacks)
Дэвид Лэйн (David Layne)
Вивьен Райт (Vivian Wright)
Мартин Уотерс (Martin Waters)
Провинциал (Provincial)
Официант (Sommelier)

Действие первое

Сцена первая

На сцене темно. Из темноты раздается голос Дэвида.

Дэвид. Итак, все готово?
Провинциал. Я полагаю – да.

Зажигается свет. Сцена представляет собой часть некого экзотического ресторана. На середине сцены стоит стол. За ним по бокам сидят двое мужчин. Им не больше 30 лет. Первый, Дэвид, выглядит как джентльмен, одетый соответственно моде 30-х годов 20-го столетия, второй, Провинциал, – скорее похож на жителя английской деревни. Они пьют вино. На столе также лежат десертные блюда. На заднем фоне играет танцевальная музыка, популярная в то время.

Дэвид (оценивающе). Ты полагаешь…
Провинциал (исправляясь). Да, все готово.
Дэвид. Мне бы хотелось, чтобы это предприятие обошлось без лишних проблем.
Провинциал (с развязной уверенностью). Можешь быть спокоен – никаких проблем не будет! Поверь мне! Разве я когда-нибудь тебя подводил?
Дэвид. И на старуху бывает проруха…
Провинциал. Да, но я не старуха!
Дэвид (делая жест, означающий «все равно», после паузы). Товар уже на месте?
Провинциал. Да, почти весь.
Дэвид (насмешливо и горько). Почти…
Провинциал (снова пытаясь оправдаться). Завтра должны привести последнюю партию. И все будет в порядке!
Дэвид. Тем не менее, ты даешь мне повод поволноваться!
Провинциал. Да ладно! Все остальное полностью готово. Наше предприятие, как ты его назвал, просто обязано завершиться успехом! (Короткая пауза). За это даже можно выпить! (Поднимает свой бокал и делает несколько глотков. Дэвид не пьет и холодно смотрит на Провинциала). Да… Пройдет совсем немного времени, и мы раскрутим в этом городе такой фокстрот!..
Дэвид (скептически). Фокстрот, значит?
Провинциал (под начавшимся действием алкоголя). А что? Люди с древнейших времен жаждали двух вещей: хлеба и зрелищ! Наш товар предоставит им и то, и другое! (Снова поднимает свой бокал, делает несколько глотков, не обращая внимания на Дэвида, который все также холодно, не двигаясь, смотрит на него). Кстати, не распробовать ли нам первую партию? А? (Достает откуда-то небольшую шкатулку, ставит ее на стол и раскрывает. Из шкатулки льется красное сияние).
Дэвид (сухо, вежливо). Спасибо, не надо.
Провинциал (возмущенно, бурно). Да ты что?! Это же восхитительная вещь! Прекраснейший экземпляр! Люди, которые его пробовали, нарадоваться им не могут! Не отказывайся! Давай! Ну же!
Дэвид (холодно, но уже готовый сорваться). Черт возьми, я же сказал, что мне не надо!
Провинциал (слегка касаясь ладонью лба). Ах да!.. Совсем забыл – у тебя же была какая-то неприятная история с одной девушкой из-за этого. (Насмешливо). Кажется, она хотела стать певицей! (Закатывается почти беззвучным смехом, но затем, видя, холодное выражение лица Дэвида, прекращает смех. Чувствуя свою вину, трезво). Прости!
Дэвид (стараясь держать себя в руках). Глотай свою таблетку! (Залпом опустошает свой бокал). И пойдем отсюда… Меня уже тошнит от этого приторного итальянского вина! (Резко отодвигает от себя пустой бокал).

Провинциал поспешно допивает свой бокал. Затем оба встают. Дэвид оставляет бумажные деньги на столе и кидает монету-чаевые на блюдце.

Гаснет свет.

Сцена вторая

Звучит быстрая ритмичная музыка. Одновременно с ней зажигается свет. На сцене стоит танцевальная пара, которая, подхватив ритм музыки, вскоре начинает двигаться, создавая красивый и в то же время несколько безумный танец.
Он продолжается в течение минуты. Затем музыка затихает, гаснет свет.

Сцена третья

Из темноты доносится голос Официанта.

Официант. Орвието? Лугана?
Дэвид. Орвието, пожалуйста!

Зажигается свет. Сцена та же, что и в начале действия. Только теперь за столом сидят четверо: двое мужчин и две женщины. Слева направо от зрителей: Вивьен (в профиль) – красивая и богато одетая девушка, которая глядит на окружающих с непреходящим чувством высокомерия; Дэвид – тот же молодой человек из первой сцены, однако здесь он выглядит как-то посвежее; Элизабет – не менее красивая девушка, однако ее красота земного происхождения, и одета она гораздо скромнее, стоит заметить, что в ее глазах постоянно присутствует какое-то непонятное беспокойство; Мартин (в профиль) – в меру упитанный человек лет 35, добродушен и разговорчив.
Музыка 30-х годов звучит как фон и здесь.
Официант одет в нечто похожее на монашеское одеяние. После заказа Дэвида он уходит.

Дэвид. Нам сейчас как раз нужен хороший аперитив.
Мартин. Неужели ты так беспокоишься о нашем аппетите, Дэвид?
Дэвид. Это о твоем аппетите можно не беспокоиться, Мартин! Однако, с нами дамы. (Короткая пауза). К тому же, хоть ты и торгуешь пивом, тебе должно быть известно, что к закускам вначале подаются аперитивы. А Орвието, безусловно, - лучший из них!
Мартин (скорее обиженно, нежели оскорбленно). По-твоему, выходит, что торговля пивом – это удел необразованных невежд, которые ничего не смыслят в еде и напитках?
Вивьен (иронично). Разумеется, Дэвид не имел в виду тебя, Мартин.
Мартин (настойчиво). Но это так?
Дэвид. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я публично назвал тебя идиотом?
Мартин (оторопело). То есть как идиотом?
Элизабет. Прекратите этот дурацкий спор! Дэвид всего лишь заказал бутылку итальянского вина. Вот и все!

Дэвид и Мартин нервно смеются.

Мартин. Как скажешь, Бет! Как скажешь!
Дэвид. Что поделать, раз наши с Мартином вкусы так сильно разнятся… Впрочем, молчу-молчу! Тем более что сюда, кажется, несут наше яблоко раздора!

Входит официант. В руках у него бутылка, накрытая полотенцем. Он ставит бутылку на стол, полотенце кладет на рукав и удаляется.
Дэвид берет бутылку и разливает в следующем порядке: Элизабет, Мартину, Вивьен и себе.

Вивьен (в момент, когда Дэвид наливает вино ей в бокал). Как странно здесь выглядят официанты!
Дэвид (уже налив себе, ставя бутылку на стол). Но дорогая, они не могут выглядеть по-другому в ресторане, который называется «Подземелье».
Мартин. «Подземелье»? Этот ресторан называется «Подземелье»? Мне казалось, что это название одной немецкой марки пива!
Дэвид. У тебя, похоже, весь мир – это одна большая марка пива!
Мартин (немного завидуя). Как красиво ты говоришь! Сразу видно – журналист!
Дэвид. Ладно! Оставим обсуждение наших профессиональных качеств на оставшийся вечер. А сейчас… (Поднимает свой бокал). Как сказал один известный философ, «кто не любит вина, женщин и песен, так дураком и умрет»! За нас!

Все чокаются бокалами и делают несколько глотков.

Мартин (облизывая губы). Неплохо, неплохо!.. (Самодовольно). Но, конечно, не сравнить со старым английским пивом!

Компания бурно выражает свое возмущение.

Дэвид (среди общего недовольства). Господи, ну кто пригласил сюда этого Оливера Кромвеля!
Мартин (непонимающе). А причем здесь Оливер Кромвель?
Дэвид (разводя руками). Тебе этого не понять!
Мартин (упрямо). Почему же?
Дэвид. Ну, видимо потому же, почему ты не знаешь, какое вино подается к закускам!
Мартин. Но ведь я, кажется, уже объяснил, что…
Элизабет (перебивая Мартина). Вы опять за свое!
Вивьен. Не мешай им, Бет! Пусть уж лучше они сейчас выяснят свои отношения, чем после того, как вино ударит им в голову.
Элизабет. Вы, вероятно, сочтете меня глупой и чрезмерно капризной, но именно сейчас мне не хочется, чтобы кто-то повышал голос в моем присутствии.

Вивьен презрительно улыбается.

Мартин (абсолютно искренне). Ну разумеется! Прости нас, если мы тебя чем-то обидели.
Дэвид. Да, я согласен с Вивьен. Пока власть вина над нами еще слаба, предлагаю поговорить о чем-нибудь более интересном, касающемся нас всех… (Напоминая). Ты, кажется, хотел что-то сказать о журналистах, Мартин?
Вивьен. Разве это касается нас всех?
Дэвид. Должны же мы с чего-то начать, дорогая…
Вивьен (с намеком). Или с кого-то? Не так ли, дорогой?
Дэвид (улыбнувшись в ответ, к Мартину). Так что насчет журналистов, Мартин?
Мартин (не совсем понимая, чего от него хотят). Да ничего особенного. Просто я хотел сказать, что вы, журналисты, очень ловко умеете вязать слова. Одно к одному, одно к одному! Читаешь иной раз газету, так прямо дух захватывает – до чего лихо закручено! Там статья про Букингемский дворец – красиво! Там статья про кровавое убийство – и все равно красиво! Мне так кажется, чтобы не произошло, вы, журналисты, всегда найдете красивые слова!
Дэвид (довольный лестью). Ну что ж, вполне возможно…
Мартин. Это-то и вызывает у меня известную зависть. Тут иной раз праздник, торжество какое-нибудь в честь пива, так пары фраз придумать не могу! Только и вертится, что «друзья мои, мы собрались сегодня здесь…» и «храни, бог, нашего короля!» Не праздник получается, а то, что после похорон бывает, когда о покойнике только хорошее говорят.
Элизабет (немного боязливо). Не надо о покойниках…
Мартин (успокаивающе). Но мы же только хорошее…
Элизабет (с ненормальной настойчивостью). Не надо, я прошу тебя, не надо!
Мартин (успокаивая ее). Ну хорошо, хорошо! Не будем! Сам не знаю, почему я вдруг о по… (пауза) заговорил о… (пауза) праздниках…
Вивьен (ехидно). Похоже Элизабет сегодня не в настроении!
Элизабет (бросив едва заметный острый взгляд на Вивьен). Нет, дело не в этом!
Вивьен. А в чем же?
Дэвид. Вам не кажется, что мы отвлеклись?
Вивьен (иронично). Ах да, мы же не дали Дэвиду возможность до конца насладиться разговором о любимых журналистах!
Дэвид (отводя удар). Не волнуйся, дорогая, и до тебя дойдет очередь… (К Мартину). Видишь ли, Мартин, насчет красивых слов… Я думаю, что ты излишне самокритичен, что вообще-то на тебя не похоже.
Мартин. Я просто выказал свою зависть твоему умению плести слова и развязывать языки людям, с которыми тебе приходится встречаться.
Дэвид (с намеком). А мне кажется, что ты вполне можешь дать мне фору в этом деле!
Мартин (недоуменно). Боюсь, я тебя не вполне понимаю…
Дэвид. Думай, Мартин, думай…
Мартин. Брось свои шуточки, Дэвид! Скажи прямо!
Дэвид (с хитрой улыбкой). Пиво!..
Мартин (до него, кажется, начинает доходить). Ах, да! Пиво! Ну да, ну да!
Дэвид (желая подыграть Мартину, с едва заметной неискренностью и пренебрежением). Где же еще, как не за кружкой старого английского пива можно дать волю своему языку?
Мартин (самодовольно). Да! Это точно! Это ты верно подметил! Пиво – это… пиво! (Мечтательно). Да…

По лицу Дэвида видно, что в душе он смеется в полную силу над простоватым Мартином.

Элизабет (после паузы, устало). Боже, ну о чем вы говорите?
Мартин (возвращаясь в реальный мир, обеспокоено). А что такое?
Элизабет. По-твоему, это интересная тема для разговора?
Мартин. Ты о чем?
Вивьен (все также иронично и свысока). Разве ты не видишь, Мартин, что твоей подруге не нравится смакование пива по поводу и без повода?
Мартин (к Элизабет, слегка уязвлено). Это правда?
Вивьен. Правда, правда!
Элизабет (негромко). Да…
Мартин (примиряюще). Тебе нужно было сразу мне об этом сказать. Я бы не стал тогда утомлять тебя своими разговорами о… пиве.
Элизабет. Как бы мне хотелось в это верить!
Мартин (слегка обиженно). Но, дорогая…
Дэвид (перебивая). Я все-таки думаю, что Бет слишком близко к сердцу восприняла наш разговор. Что плохого в том, что два человека решили обменяться мнениями о своих страстях?
Мартин. Да! Что плохого?
Элизабет. Ничего себе, хорошенькая страсть! Пиво!
Мартин (ошеломленно). То есть как?
Вивьен (хлопнув в ладоши). Браво, Бет! Так ему, этому любителю потчевать людей вареными злаками!
Мартин (еще более ошеломленно). Да вы что, друзья мои?!
Вивьен. Нечего, нечего! В следующий раз будешь знать, как нести всякий вздор о великой значимости всего лишь одного из сотен других не менее интересных и вкусных напитков!
Мартин (горячо). Но что же мне делать, если я посвятил именно этому напитку почти всю свою жизнь! Точно так же, как Дэвид посвятил себя журналистике! Это действительно наши страсти!
Дэвид (философски). Да! Страсть!.. А если ее нет, то кто знает, что заползет к тебе в душу вместо нее!
Мартин. Вот именно!
Элизабет. Но ваши страсти пагубны! Неужели ты, Дэвид, получаешь удовольствие оттого, что всеми способами пытаешься выведать секреты у людей, которым ты сначала улыбаешься, пьешь с ними чай, а потом ловишь их на слове и вытягиваешь все, что тебе нужно?
Дэвид. Прежде всего, я получаю от этого неплохой заработок, на который имею удовольствие жить!
Элизабет. Глупости! Жить за счет чужих тайн!
Дэвид (пожимая плечами). Страсть…
Элизабет (безнадежно поглядев на Дэвида, к Мартину). Про тебя, Мартин, и говорить нечего!.. Наживаться на страданиях других людей!
Мартин. По-твоему, любовь к пиву – это страдание!
Элизабет. По-моему, это болезнь!
Мартин (с желанием отстоять свою точку зрения, используя понравившееся ему слово «страсть», значение которого он, впрочем, не вполне понимает). А, по-моему, это страсть! Которая, к тому же, имеет все основания существовать!

Элизабет безнадежно машет рукой.

Дэвид (задумчиво). Мне, кажется, что ты, Бет, своим отрицанием страсти пытаешься оправдать отсутствие таковой у тебя самой! Ведь ты, насколько я знаю, ничем сейчас не увлечена?
Мартин (участливо). Ты ведь когда-то хотела стать певицей? Не так ли?
Элизабет (с остановившимся взглядом, негромко). Страх…
Мартин. Что?
Элизабет (отводя взгляд, уже громче). Это было так давно, Мартин! Очень давно!..
Вивьен (после паузы). Ну что ж, Бет… Я могла бы немного развеять твои предубеждения перед страстями, просто напомнив о том, чем увлекаюсь я!
Дэвид (иронично). О! Вивьен дождалась своего часа! Теперь, леди и джентльмены, все внимание только на нее! (К Вивьен). Ваш выход мисс Театр!
Вивьен (слегка раскланявшись). Благодарю! Благодарю! Я действительно увлекаюсь театром. Вероятно, я тоже должна сказать, что это моя страсть! Ведь театр – это то, что наполняет мою жизнь смыслом.
Элизабет. Вот именно, смыслом… А если его нет?
Вивьен. Бет, я думаю, что о твоих проблемах мы поговорим позже. Сейчас разговор идет о страстях. И раз уж очередь дошла до меня, позволь мне договорить.
Дэвид. Да! Лучше пока не перебивать Вивьен! Это нам обойдется значительно дороже!
Вивьен (улыбнувшись Дэвиду, пафосно). Это мое предназначение – играть! Выходить на сцену и дарить публике свою любовь, свою жизнь! Я не могу, да и не хочу бросать это! Это не просто моя страсть, это моя судьба!
Мартин (вздыхая). Ну что ж! Твоей судьбе можно только позавидовать! Я ведь тоже, надо признаться, всегда мечтал играть в театре! Но…
Вивьен (перебивая его, удивленно). Ты мечтал играть в театре?
Мартин (тоже в свою очередь удивленно). Да… Что в этом такого?
Вивьен (окинув Мартина взором). Да так, ничего…
Мартин. Так вот, однажды я даже пошел на пробы… Но… Не взяли!
Дэвид (иронично). Ну, я надеюсь, это произошло не из-за твоей любви к пиву?
Мартин (не поняв иронию). Нет, просто им не понравилась моя фигура. Странно, правда?

Компания сочувственно кивает, одновременно с улыбкой оглядывая нескладного Мартина.

Мартин (философски). Вот так бывает! Хотел стать актером, а стал торговцем пива! Судьба! Что тут скажешь!
Вивьен. Ну что же, со своей стороны, не могу сказать, что театр потерял одного из своих ценнейших представителей!
Дэвид. Да, но зато пиво люди пьют!.. Нарадоваться не могут! Пьют и благодарят судьбу, отклонившую Мартина от запаха кулис и приблизившую его к запаху хмеля!
Мартин (подхватив мысль Дэвида о хмеле). А вы знаете, какой у хмеля чудесный запах?.. О!..
Элизабет (устало). Мартин, не начинай снова!..
Мартин (мгновенно). Все! Молчу!
Дэвид (к Вивьен). Ну, раз Мартин замолчал, может быть, ты, дорогая, расскажешь нам еще что-нибудь о запахе кулис?
Вивьен. Вообще-то я этот запах почти не замечаю. В нашем театре, слава богу, все декорации еженедельно отвозятся в прачечную. Если же ты хотел спросить меня о моей страсти…
Дэвид. Мы все внимание!
Вивьен. В таком случае, хочу вам объявить, что через три недели в нашем театре состоится премьера!
Мартин. О! И ты в ней играешь?
Вивьен. Мартин, неужели ты думаешь, что я стала бы говорить о спектакле, в котором я не играю?
Дэвид. Ну что ты, дорогая! Мартин просто хотел уточнить, стоит ли ему туда приходить! Не так ли, Мартин?
Мартин. Ну разумеется!
Вивьен. Я не просто играю в этом спектакле! Я играю в нем главную роль!
Мартин (искренне). О!
Дэвид (иронично). О!
Элизабет (отдавая должное). Разве можно было ожидать чего-то иного!
Вивьен (гордо). Да! Мне предстоит сыграть роль Клеопатры!

Компания бурно аплодирует.

Дэвид (торжественно, иронично). Браво, Вивьен, браво!
Мартин (торжественно, искренне). Я ваш поклонник навеки!
Элизабет (отдавая должное). Достойная роль!
Дэвид. Я предлагаю за это выпить! (Поднимает свой бокал. За ним поднимают свои бокалы и остальные) За тебя Вивьен и за твою роль! За нас и за наши страсти!

Все чокаются бокалами. Делают несколько глотков, затем ставят бокалы на стол.

Элизабет (после паузы, задумчиво). Странно…
Мартин (переспрашивая). Что?
Элизабет. Как странно…
Дэвид. Что странно?
Элизабет (глупо усмехнувшись). Мне почему-то вдруг пришла в голову такая странная мысль, что я даже растерялась…
Вивьен. Что еще за мысль?
Элизабет. Вы, вероятно, меня не поймете…
Дэвид. Ну что ты! Мы прекрасно тебя понимаем! Какая мысль тебя осенила?
Элизабет. Видите ли, я вдруг отчетливо поняла, что не помню, как я здесь оказалась, и по какому поводу мы все здесь собрались!

Компания замирает в недоумении и даже некоем безотчетном страхе.

Мартин (ошеломленно). Я не понимаю…
Дэвид. Что ты имеешь в виду, Бет?
Вивьен (пытаясь быть ироничной). Надеюсь, это не наши разговоры о страстях так на тебя повлияли?
Элизабет. Страсти тут не при чем… Но я действительно не помню, как так случилось, что я сижу сейчас здесь с вами и пью это итальянское вино.
Вивьен (с ушедшим недоумением и вернувшейся иронией). Может быть, ты выпила его слишком много?
Элизабет. Я так и знала, что вы не сможете меня понять!
Дэвид. Мы пытаемся…
Мартин (искренне пытаясь помочь своей подруге). Но, дорогая, вспомни, я ведь привез тебя сюда на своей машине…
Элизабет (начиная злиться). Ты действительно в этом так уверен?
Мартин. Что за глупости? Конечно же, я в этом уверен! Как бы мы иначе смогли здесь очутиться?
Элизабет. Подумай еще раз хорошенько!

Мартин внезапно замирает. На лице у него постепенно появляется маска недоумения и страха.

Мартин (еле выговаривая). Черт возьми…
Вивьен (не желая верить в то, что и Мартин начинает терять рассудок). Что?
Мартин. А ведь Бет права! В это трудно поверить, но я тоже не помню, как я здесь очутился!
Вивьен (взрываясь). Да что это с вами! Что за спектакль вы здесь устраиваете!
Дэвид (не упуская возможности уколоть Вивьен). Но, дорогая, спектакли это ведь, кажется, по твоей части!
Вивьен (к Дэвиду). Помолчи Дэвид! (К Элизабет и Мартину). Я не понимаю, что здесь происходит! Что значит, вы не помните, как здесь оказались!
Элизабет. Ну а ты, Вивьен! Ты помнишь, как ты здесь оказалась?
Вивьен. Разумеется, помню! Надо полагать, Дэвид заехал за мной, после чего мы сразу направились сюда, в этот ресторан! (К Дэвиду). Разве не так, Дэвид?

Вивьен смотрит на Дэвида. У последнего на лице уже знакомая маска недоумения и страха.

Вивьен (возмущенно). И ты?!
Дэвид (ему неприятно осознавать, что он чего-то не понимает). Я не помню…
Мартин. Вот видишь, Вивьен! Даже Дэвид не помнит, как он здесь очутился! Признайся, что и ты не сможешь этого вспомнить, если вдруг захочешь это сделать!

Видно как Вивьен действительно пытается что-то вспомнить. Затем она, не теряя, однако, присутствия духа, оглядывает компанию.

Вивьен (без малейшей иронии и высокомерия). Но этого не может быть…
Мартин. Однако это так и есть!
Дэвид (после паузы, пытаясь выйти на деловой тон). Да… Веселая история! Получается, что никто из нас не помнит, как он сюда попал и, уж конечно, никто даже понятия не имеет о том, по какому поводу мы все здесь собрались! (Оглядев компанию, которая в этот момент выражает свое согласие с его мыслью). Короче говоря, мы потеряли повод, который всех нас собрал за этим столом сегодня ночью! Отлично… (Еще раз оглядев компанию). Ну, так кто-нибудь хоть что-нибудь может вспомнить?
Мартин (после паузы). Что я могу вспомнить?.. (Разводит руками). Я могу вспомнить, что меня зовут Мартин, что мне 34 года, что я торгую пивом в пригороде Лондона, что я не женат и не имею внебрачных детей… (Замечая пристальный взгляд Дэвида). Как я сюда попал и для чего я здесь нахожусь – не помню!
Вивьен (ироничнее прежнего, с раздражением). Спасибо, Мартин! Ты просто раскрыл нам глаза! Теперь нам все стало яснее ясного!

Мартин еще раз, вздохнув, разводит руками.

Вивьен. Если серьезно, то я ничего не понимаю! Не из-за вина же это произошло!
Дэвид (констатируя). Орвието… Это вино я пью уже очень давно и не припомню ни одного случая, чтобы после нескольких выпитых рюмок оно отшибало напрочь всю память!
Мартин. Не всю! Я же помню, как меня зовут!
Вивьен (иронично). Великолепно!
Дэвид. Я тоже помню свое имя, Мартин! Но дело совсем не в этом!
Элизабет. Наверное, я зря вам сказала о своей мысли… Теперь вы места себе не найдете доискиваясь до причины всего происходящего.
Дэвид. Даже если бы ты нам ничего не сказала, все равно в какой-то момент мы бы задались вопросом: что привело нас сюда?
Элизабет. Ты в этом так уверен?
Дэвид. А что?
Элизабет. По-моему, когда я вас встревожила своим сообщением, вы совершенно спокойно обсуждали свои страсти: пиво, журналистику, театр… Я не думаю, что спустя какое-то время ваш разговор дошел бы до обсуждения собравших вас здесь причин.
Вивьен. Бет, какой смысл рассуждать, что могло бы быть или чего не могло бы быть? Сейчас мы стоим перед фактом: мы не помним, как мы сюда попали, мы не знаем, зачем мы здесь!

Элизабет пожимает плечами.

Вивьен (после паузы, безнадежно). Мне сразу это не понравилось!..
Дэвид. Что именно?
Вивьен (чуть возбужденнее). Вы обратили внимание, какие здесь официанты? А название ресторана? «Подземелье»! Только в таком месте это все и могло произойти!
Мартин (неожиданно встревая в разговор). «Подземелье»? А разве… Ах да! Я же уже спрашивал… (Глупо улыбается).
Вивьен (долго вглядываясь в лицо так легко умеющего быть глупым Мартина, после паузы, тихо). Боже мой!..
Дэвид (рассуждая). Мне кажется, официанты здесь не причем, да и ресторан… (Другим тоном). Хотя ты права, все это немного экзотично… (Неожиданно усмехается над чем-то).
Вивьен. Почему ты смеешься?
Дэвид. Знаете, вы тоже вероятно будете смеяться, но я только сейчас понял, что никогда раньше не слышал о таком ресторане в Лондоне, который бы назывался «Подземелье». (Продолжает усмехаться).
Вивьен. Ты же сам мне его назвал!
Дэвид. Но это название повсюду! (Обводит руками сцену). На стенах, на колоннах, над оркестром!
Мартин (медленно поворачивая голову, читает и произносит вполголоса). «Подземелье», «Подземелье», «Подземелье»…
Элизабет (перебивая его). Знаете, а мне кажется, что мы собрались здесь по какому-то ужасному поводу!.. Страшному поводу!.. (Голосом из детских страшилок, но без свойственной им самоиронии). Как если бы кто-то вдруг умер…

Компания замирает на мгновение, а затем одновременно активно проявляет свое несогласие с подобной точкой зрения.

Мартин. Нет! Нет! Нет! Этого просто не может быть!
Вивьен. С чего бы кто-то вдруг умер?
Дэвид. Ты, наверное, просто сильно устала сегодня?

Элизабет обводит взглядом компанию. В ее глазах – непонимание: почему ей не верят?

Дэвид (чуть громче остальных, и общий шум стихает, к Элизабет). Нет, этого действительно не может быть! Как такая мысль могла прийти тебе в голову? Мы сидим здесь, на вид все вроде бы живые, здоровые! О каком ужасном поводе можно говорить?
Вивьен. Да даже если бы кто-то вдруг умер… Вот этого я бы точно никогда не забыла!
Мартин. Я согласен. Такого повода просто не может быть!
Вивьен. Уж лучше тогда не надо нам никакого повода, лишь бы только не… это…
Дэвид (подводя итог). Да, Вивьен права! Пора заканчивать это безобразие! Что-то мы слишком уж далеко зашли в своих глупых пессимистических разговорах о поводах!
Мартин. Вот это верно!
Дэвид. Надо сменить тему!
Вивьен. Причем срочно! Мне уже дурно от всего этого!
Элизабет (все еще надеясь отстоять свою позицию). Вас устраивает то, что вы не знаете, для чего вы здесь собрались? А как же потерянный повод?

Дэвид пожимает плечами, Вивьен прыскает.

Мартин (не давая себе труда подумать, с жаром). Да кому он нужен этот повод! Чего нам не хватает? Неужели для того, чтобы хорошо себя чувствовать, нужен какой-то повод? (Оглядывая компанию). Мне не нужен! Я пью… пускай не пиво, но хорошее вино! Я сижу в обществе прекрасных дам! Оркестр играет замечательную музыку! Что ты там говорил, Дэвид, насчет вина, женщин и песен? Насколько я понимаю, все это сейчас у нас под рукой! Тогда причем здесь какой-то повод? (Еще раз молча оглядывает компанию. Откидывается на стул, потом вдруг резко выпрямляется). Вы слышите? Какая прекрасная мелодия! Я думаю, что нам не помешало бы потанцевать! (Смотрит то на Элизабет, то на Вивьен. В конце концов, его взгляд останавливается на Вивьен. Протягивает ей руку. Торжественно, вежливо). Не возражаете?

Вивьен скептически пожимает плечами, но не отказывается. Она кладет свою салфетку на стол, медленно встает, дает свою руку Мартину, и они уходят на танцевальную площадку.

Дэвид (проводив их взглядом). Бывает же такое! Весь вечер друг другу чуть ли не глотки грызли, а теперь спокойно идут танцевать!

Элизабет молчит и лишь изредка бросает на Дэвида свой взгляд.

Дэвид. Впрочем, сегодня, видимо, день такой! Со странностями! Один потерянный повод чего только стоит!

Элизабет по-прежнему молчит.

Дэвид (размышляя). А может Вивьен права? И все дело в этом заколдованном ресторане, в который мы не понятно как попали, и названия которого нет ни в одном светском справочнике? Или может быть все дело в странного вида официантах? Или может быть «истина в вине», и нам просто подсыпали что-нибудь в бутылку? (Замечает молчание Элизабет и ее взгляды). Ты что-то хочешь мне сказать?
Элизабет (с печалью в голосе). Разве что-то еще можно сказать? (Выделяя слово «мы» и «все»). По-моему, мы друг другу уже все сказали…
Дэвид. Ну зачем ты так? Неужели из-за того, что когда-то произошло между нами, мы непременно должны стать врагами?
Элизабет. Да нет…
Дэвид. Ну вот видишь…
Элизабет (с чувством). Ты же помнишь, как я тебя просила? Помнишь, как я умоляла тебя хотя бы просто понять меня?
Дэвид (подобные воспоминания ему явно неприятны). Помню…
Элизабет. И что ты ответил мне?
Дэвид (тяжело). Между нами все кончено!..
Элизабет (успокаиваясь). Вот я и говорю, что все кончено! Разговаривать больше не о чем!
Дэвид (после небольшой паузы, с некоторым лукавством). А я, честно говоря, думал, что ты воспользуешься неожиданной отлучкой наших двух друзей, и захочешь снова убедить меня в моей неправоте.
Элизабет (в меру равнодушно). Ну что ты! Я поняла тебя. Поняла, что мне не на что больше надеяться. Я все поняла…
Дэвид (намекающе, полувопросом). Ты поняла, но ты не приняла…

Элизабет смотрит на Дэвида и, кажется, не понимает, о чем тот говорит.

Дэвид. Признайся, что ты, тем не менее, испытываешь боль. И не надо этого скрывать! Поверь, это не лучший способ избавиться от нее.
Элизабет. Тебе бы хотелось, чтобы я испытывала боль?
Дэвид. Мне бы хотелось, чтобы ты поскорее выбросила меня не только отсюда (указывает на свою голову), но и отсюда (указывает на свою грудь)!
Элизабет. В таком случае, можешь быть спокоен! Я выбросила тебя отовсюду, откуда только смогла!
Дэвид. Значит, ты больше не мучаешься?
Элизабет. Нет.
Дэвид. И ты уходишь?
Элизабет (понимая цену каждого слова). Да. Я ухожу. (После короткой паузы, неожиданно угрожающим тоном). Но напоследок…

Гаснет свет.

Сцена четвертая

Из темноты доносится стук каблуков. Кто-то идет по сцене. Слышно как этот «кто-то» отодвигает стул. В этот момент зажигается свет. Стук каблуков принадлежит Элизабет, которая неторопливо садится на место Вивьен. Дэвид смотрит на нее с удивлением и некоторым страхом.

Элизабет (по интонации ее голос стал похож на голос Вивьен, немного устало). Боже мой!.. У меня такое ощущение, будто я целый день скакала по лесу на бешеной лошади! Как он танцует! Господи! Как он танцует! Как его вообще пускают на танцевальную площадку! Мне кажется, что у меня все ноги в синяках! (Замечает застывший немой взгляд Дэвида). Да, да, да… Я говорю о твоем… ох, простите… о нашем друге, по имени Мартин. Все-таки пиво, видимо, вредно влияет на координацию движений. Пьяный медведь! Вот он кто! (Не обращая внимания на приоткрывшуюся от изумления челюсть Дэвида). Как Элизабет его терпит? Просто непостижимо! Впрочем, вряд ли им приходится очень часто танцевать: им ведь некогда! У него – пивные собрания, а у нее… бог знает, что у нее, если она несет подобную чушь! (Наконец обращает внимание на Дэвида, рассерженно). Ну что ты на меня так смотришь?
Дэвид (еле выговаривая имя). Вивьен?
Элизабет (абсолютно другим тоном, грозно). Нет!

Гаснет свет.

Сцена пятая

Зажигается свет. Дэвид и Элизабет сидят за столом на своих местах. Дэвид удивленно глядит то на Элизабет, то на свой бокал. Элизабет молчит и смотрит в одну точку.

Дэвид (ошарашено). Знаешь, Бет, все-таки нам действительно что-то подмешали в вино! (Подносит бокал к носу). По-моему, у меня начались видения! (Внимательно смотрит на бокал, подняв его к свету. Потом берет бутылку). «Орвието Классико Секки». Сухое вино. От него не может быть видений! Я пью его с университетских времен и не помню, чтобы оно вызывало хотя бы легкое головокружение! (Ставит бутылку, после паузы). Чертово местечко! И официанты… Все один к одному! Нет, Вивьен права! Я не знаю, как и зачем мы здесь оказались, но оказались мы здесь совсем не кстати! (Смотрит на Элизабет, озабоченно). А почему ты молчишь?

Гаснет свет.

Сцена шестая

Из темноты снова доносится стук каблуков, но на этот раз шаги явно принадлежат мужчине. «Он» идет по сцене, слышно как «он» отодвигает стул. Свет зажигается. Мужчиной оказывается Дэвид. Он также неторопливо садится на место Мартина. Элизабет смотрит на него без страха и удивления. Скорее она испытывает любопытство, смешанное с легким беспокойством.

Дэвид (интонации его голоса приобрели схожесть с интонациями Мартина, разочарованно). Нет!.. Фокстроты нынче совсем не те!.. Не те!.. Какой-то странный ритм! Быстрый слишком… А я-то думал, вспомнить прошлое… Эх, помню, танцевал я когда-то лет семь назад! Вот это был фокстрот! А это что?.. (Безнадежно машет рукой). Это румба какая-то! «Кукарача»! (Протяжно). Да… (Обращает внимание на Элизабет). Дорогая, ты не ревнуешь? Я знаю, я должен был пойти с тобой… Но, как видишь, все к лучшему!.. Этот ужасный танец пришлось пережить не тебе, а Вивьен… Кстати, она, наверное, тоже теперь переживает насчет неудачного фокстрота. (Со вздохом). Бедняжка!
Элизабет (с любопытством и легким беспокойством). Мартин?
Дэвид (абсолютно другим тоном, угрожающе). Нет!

Гаснет свет.

Сцена седьмая

Зажигается свет. Дэвид и Элизабет сидят на своих местах. У Элизабет немного отрешенный вид.

Дэвид (зазывающим тоном). Бет! Почему ты замолчала, Бет? Ты, кажется, что-то хотела мне сказать напоследок?
Элизабет (очень устало). Да?..
Дэвид (уверенно). Да!
Элизабет (медленно озираясь вокруг, словно что-то ища, также очень устало и неуверенно). А разве я еще не сказала?..
Дэвид. Нет! Ты сказала «но напоследок», и вдруг замолчала…

С танцевальной площадки на сцену вбегает Вивьен. Она чуть ли не на носочках добегает до своего места и быстро садится.

Вивьен (по пути к месту). Тише! Ничего не говорите!.. (Сев на свой стул, запыхавшись). Боже, что это был за ужас! Вы поймите меня правильно: я не хочу никого обидеть, но Мартин – просто никудышный танцор! Ему бы польки танцевать, а не фокстроты! Я еле спряталась от него в женской комнате…

В это время на сцену заходит Мартин. Увидев Вивьен, он удовлетворенно хлопает себя по бедру.

Мартин. Вот ты где!.. (Идет по направлению к своему месту). А я стою, жду тебя у женской комнаты. (Садится). А ты уже здесь! (К Дэвиду и Элизабет, другим тоном). Вы представляете, до чего они дошли? Смогли изуродовать даже фокстрот! Нет, это не оркестр! Это стадо слонов! Что это за новый ритм? Мне приходилось постоянно сбиваться! (К Вивьен). Я думаю, что Вивьен со мной согласится: фокстрот был просто ужасным!
Вивьен (интеллигентно, саркастически). Ага…
Мартин (снова к Дэвиду и Элизабет). Ну а вы? Что вы тут делали без нас?
Элизабет (вставая, неуверенно). Мне нужно… припудрить носик…
Дэвид (пока Элизабет кладет салфетку на стол и начинает идти, вставая, также неуверенно). Мне тоже… тоже нужно выйти… (Кладет салфетку на стол. Идет к противоположному выходу).

Гаснет свет.

Сцена восьмая

Зажигается свет. За столом, на своих местах, сидят Дэвид и Элизабет. Мартин и Вивьен отсутствуют. Дэвид и Элизабет выглядят довольными.

Дэвид (удовлетворенно, неторопливо). Наконец-то мы одни…

Он начинает негромко смеяться, вслед за ним начинает также негромко смеяться Элизабет. Затем они чокаются своими бокалами и делают пару глотков.

Гаснет свет.

Сцена девятая

Зажигается свет. Вся компания сидит на своих местах.

Мартин (будто продолжая давно начатый разговор, радостно). И все-таки сегодня был очень хороший вечер! Несмотря ни на что!
Вивьен. Да, и даже твой потерянный повод, Элизабет, не смог испортить нам настроение!
Элизабет (удивленно, со страхом). Какой потерянный повод?

Гаснет свет.

Сцена десятая

Зажигается свет. Дэвид сидит на месте Вивьен, Элизабет сидит на месте Мартина. Дэвид явно чем-то доволен, Элизабет выглядит очень испуганной, не понимая, как она оказалась на месте Мартина. Она то смотрит на довольного Дэвида, то принимается ерзать на стуле, будто бы не имея возможности встать с него, при этом она постоянно оглядывает стул в поисках причины подобной странности.

Дэвид (некоторое время продолжая смеяться как в восьмой сцене, не обращая никакого внимания на испуганную Элизабет, затем начинает говорить, явно используя интонации Вивьен). А самое смешное!.. (Его короткая речь периодически прерывается его же смехом). Что через три недели я играю Клеопатру! Да, да! Клеопатру!

Элизабет перестает ерзать. Она пристально, в течение нескольких секунд, смотрит на Дэвида, а потом вдруг очень громко начинает кричать не своим голосом.

Под последнее эхо ее голоса гаснет свет.

Сцена одиннадцатая

Из темноты раздается голос Официанта (впрочем, этот голос удивительно похож на голос Элизабет).

Официант. Орвието? Лугана?
Дэвид. Орвието, пожалуйста!

Зажигается свет. Все выглядит также как и в начале третьей сцены. За исключением того, что место Элизабет пустует.
Официант, одетый в нечто похожее на монашеское одеяние, после заказа Дэвида уходит. Его лица не видно. Никто поначалу не замечает отсутствие Элизабет.

Дэвид. Нам сейчас как раз нужен хороший аперитив.
Мартин. Неужели ты так беспокоишься о нашем аппетите, Дэвид?
Дэвид. Это о твоем аппетите можно не беспокоиться, Мартин! Однако, с нами дамы. К тому же, хоть ты и торгуешь пивом, тебе должно быть известно, что к закускам вначале подаются аперитивы. А Орвието, безусловно, - лучший из них!
Мартин (скорее обиженно, нежели оскорбленно). По-твоему, выходит, что торговля пивом – это удел необразованных невежд, которые ничего не смыслят в еде и напитках?
Вивьен (иронично). Разумеется, Дэвид не имел в виду тебя, Мартин.
Мартин (настойчиво). Но это так?
Дэвид. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я публично назвал тебя идиотом?
Мартин (оторопело). То есть как идиотом?

За столом воцаряется молчание. В третьей сцене здесь должна была быть реплика Элизабет. Разумеется, сейчас ее слова не были произнесены. Компания словно понимая это, вдруг разом устремляет свой взор на пустующее место Элизабет.

Дэвид (ошеломленно). А где же, Элизабет?
Мартин (также ошеломленно). Ничего не понимаю…
Вивьен (также ошеломленно). Она ведь была с нами!
Дэвид (громко). Официант! Официант!

На сцену заходит Официант. Теперь видно, что он - это Элизабет. Однако компания, похоже, не обращает ни малейшего внимания на подобное сходство.

Дэвид (с беспокойством). Официант, скажите, ведь с нами была еще одна дама?
Официант (хладнокровно и учтиво). Да, сэр!
Дэвид. И где же она?
Официант (абсолютно спокойно, как если бы он говорил о только что испеченном пироге). Она умерла, сэр!
Вся компания разом. Как умерла?!
Дэвид (еще более ошеломленно, со страхом). Когда?
Официант. Только что!
Дэвид. Но… почему?
Официант. Из-за передозировки, сэр! Хотите еще вина?

Гаснет свет.

Сцена двенадцатая

Зажигается свет. Вся компания сгрудилась у места Элизабет. Там лежит сама распростертая Элизабет. Компания выкрикивает какие-то фразы, вроде: «врача, скорее врача!», «нет, этого не должно было быть!», «что же здесь происходит?».
Под их крики гаснет свет.

Сцена тринадцатая

Зажигается тусклый свет. Из темноты появляется Элизабет. Играет какая-то печальная, трогательная музыка. Пока Элизабет стоит, покачиваясь, на середине сцене, мы слышим ее голос, который начинает петь, используя при этом слова какого-то странного, непонятного, но в то же время красивого языка. Пение голоса продолжается не более минуты. Затем музыка стихает, Элизабет уходит в тень, гаснет свет.

Занавес.

Действие второе

Сцена первая

На сцене темно. Играет печальная музыка. После того, как она затихает, из темноты раздается голос Дэвида.

Дэвид (в меру торжественно). Ну что, счастливого дня рождения!
Элизабет (с меньшим воодушевлением). Счастливого дня рождения!

Зажигается свет. Все тот же экзотический ресторан. За столом сидят двое: Дэвид и Элизабет. Кажется, что они выглядят моложе. На столе стоят два бокала, небольшие тарелки с закусками. На фоне играет музыка 30-х годов.

Дэвид (поднимая бокал, подводя итог). За тебя!

Дэвид и Элизабет делают несколько глотков вина и ставят бокалы.

Дэвид (с чувством). Это действительно прекрасный день! Тебе уже двадцать пять. Прошел еще один год твоей жизни – и какой!..
Элизабет. Тебе кажется, что это был особенный год?
Дэвид. Ну еще бы, ведь именно в этом году мы с тобой познакомились.
Элизабет. Неужели прошел только год? Мне казалось, что мы знаем друг друга уже лет десять!
Дэвид (насмешливо). Ну! За десять лет можно легко стать врагами друг для друга. А так, мы все еще друзья, и, как мне кажется, неплохие.
Элизабет (с намеком). Мы не только друзья, я полагаю.
Дэвид (поправляя себя). Я хотел сказать, что мы не успели обзавестись семьей. (Иронично). А это первый сигнал к началу военных действий. Ты так не считаешь?
Элизабет (пожимая плечами). Не знаю… Мои родители жили достаточно мирно…
Дэвид. Видимо, это были очень хорошие родители!
Элизабет. Вероятно… (Пауза). Они очень сильно заботились обо мне. Может быть, поэтому я не смогла стать полностью самостоятельной в жизни. Мне постоянно приходится на кого-то опираться.
Дэвид (философски). Всем нам иногда бывает туго. Хочешь – не хочешь, обопрешься!
Элизабет (с самоиронией). Да, но почему-то я это делаю постоянно. Вот и сейчас ты для меня становишься повседневной опорой.
Дэвид (нежно). Ну что ж, я этому только рад.
Элизабет. Тебе мало своих проблем?
Дэвид (размышляя). Когда я хотел стать журналистом, я прекрасно понимал, что у меня определенно будут проблемы и немало.
Элизабет. А тут еще я…
Дэвид (вздыхая). Прекрати! Что это за уныние в день твоего рождения?
Элизабет. Не знаю… (Короткая пауза). Просто я так устала…
Дэвид. Устала? От чего?
Элизабет. Ты, вероятно, не сможешь меня понять…
Дэвид. До сегодняшнего дня как-то удавалось…
Элизабет (долго подбирая слова). Я устала от своих недостатков!
Дэвид (ожидая услышать что-то более интересное, разочарованно). И всего-то?
Элизабет (немного обиженно). Ты полагаешь, что этого недостаточно?
Дэвид. Просто мне всегда казалось, что у тебя нет очень уж страшных недостатков.
Элизабет. Смотря, что называть «очень страшными недостатками»!
Дэвид (то ли серьезно, то ли шутливо). Отсутствие рук или ног, может быть…
Элизабет. Брось, Дэвид, сейчас не до шуток!
Дэвид. Ну что ты, Бет, я и не думал шутить! А у тебя есть другая точка зрения на «очень страшные недостатки»?
Элизабет (отстаивая свою точку зрения). Да, есть! Недостатки очень страшны, если это мои недостатки!
Дэвид. Я думаю, каждому человеку присущи недостатки.
Элизабет. Но у меня их, видимо, больше нормы!

Дэвид долго смотрит на Элизабет, тем самым, как будто пытаясь угадать причину такого ее настроения.

Дэвид (после паузы). Я все-таки не совсем понимаю: почему ты именно сейчас задумалась над этими проблемами?
Элизабет (пожимая плечами, немного нервно). Не знаю… Но я действительно устала. А тут еще этот день рождения… Совершенно все не вовремя как-то!..
Дэвид (после паузы). Ты знаешь, меня уже начинает пугать твое состояние! Может быть, тебе стоит подумать о чем-нибудь другом, более приятном?
Элизабет (без энтузиазма). О чем, например?
Дэвид. Например, о своих достоинствах.
Элизабет (безапелляционно). У меня их нет!
Дэвид. Брось, Бет! У такой девушки, как ты, и нет достоинств?

Элизабет только пожимает плечами.

Дэвид. Даже если бы я тебя не знал, так как знаю сейчас. (С явным намеком на сексуальные отношения). А я тебя, надо сказать, знаю очень даже хорошо… (Сменив намекающий тон). Так вот, даже если бы я тебя так хорошо не знал, и то смог бы легко перечислить все, или почти все, твои достоинства.
Элизабет (вздыхая). Лесть! Все это только лесть!
Дэвид. Ты полагаешь?
Элизабет. Разве ты можешь говорить обо мне правду? (Короткая пауза). Недостатки присущи всем людям, согласна, но вот достоинства, увы, далеко не всем!
Дэвид. Ошибаешься… Видишь ли, мы никогда не можем сказать абсолютно точно, какие недостатки у того или иного человека, пока он не начнет их проявлять. Следовательно, количество недостатков на самом деле зависит лишь от того, как этот самый человек научился их скрывать. (Короткая пауза). Или не научился…
Элизабет (не понимая, к чему клонит Дэвид). Ну и что?
Дэвид. А то, что и с достоинствами ситуация точно такая же. (Обводя рукой воображаемый зал ресторана). Вон сидят люди… Погляди сколько их! Десятки людей пришли сюда вкусить пищу: мужчины, женщины, старые, молодые, красивые, некрасивые! Сможешь ли ты, не сходя со своего места, сказать, кто из них обладает какими-нибудь достоинствами, а кто нет? (Смотрит на молчащую Элизабет). Не сможешь! А почему? Потому что эти свои достоинства они также прячут, как и свои недостатки! (Короткая пауза) Даже если бы ты познакомилась с ними поближе – тебе бы это все равно не помогло. Скрытными их сделало воспитание!.. Пансионы, Оксфорд, Кембридж, первые светские вечеринки… В результате, каждый из этих людей понял, что от него требуется… Люди постепенно понимают, что их достоинства – это ничто! Все, что нужно от тебя в нормальном светском обществе – это просто быть таким, как все.
Элизабет. Боже, ты говоришь, как представитель Британской рабочей партии! Ты, случайно, не социалист?
Дэвид (смеясь). Да нет, что ты, избави бог! Просто я пытаюсь внушить тебе, что достоинства есть у всех, в том числе и у тебя. Может быть, твоя беда в том, что ты слишком далеко их спрятала?
Элизабет. Может быть… (Пауза). Может быть, ты знаешь какое-нибудь мое достоинство, которое мне пока неизвестно?
Дэвид (полувопросом). Любовь…
Элизабет. Любовь?
Дэвид. Разве это не достоинство?
Элизабет. Но в чем тут моя уникальность?
Дэвид. В том, что ты женщина!
Элизабет. И что?
Дэвид. А то, что женщина умеет любить по-настоящему. Уж если кого полюбит, то раз и навсегда!
Элизабет. Ты так считаешь? А мужчины разве нет?
Дэвид (размышляя). Мужчины… Сомневаюсь… Очень сомневаюсь, что мужчины умеют любить… (Пауза). А уж если этот мужчина еще и журналист!.. (Указывает на себя).
Элизабет. А ты себя не жалеешь…
Дэвид (достаточно легкомысленно). Но это правда!
Элизабет. Надеюсь, это не значит, что ты в скором времени меня бросишь?

Дэвид не отвечает. Он долго и пристально смотрит на Элизабет.

Элизабет (вполголоса). Страх…
Дэвид (переспрашивая). Что?
Элизабет (громче). Мои недостатки…
Дэвид (немного сердито). Я гляжу, они всерьез не дают тебе покоя!
Элизабет (в полный голос, с легкими истерическими нотками). А самый мой главный недостаток – это страх!
Дэвид. Страх? Ты чего-то боишься?
Элизабет. Чего-то? Господи, да я боюсь всего!

Дэвид молчит и смотрит на Элизабет, ожидая разъяснений.

Элизабет (все более возбуждаясь). Ты говорил о моих достоинствах. Да! Я знаю, например, что у меня очень даже неплохой голос, и я могла быть стать хорошей певицей. Но мой недостаток, страх, сводит «на нет» все мои попытки добиться этого. (Пауза, затем пытаясь собрать свои мысли, тем не менее, путано). Мне нужно было сделать совсем немного… Какую-то ерунду! Я просто должна была прийти к ним и показать, на что я способна!
Дэвид. Ты о чем?
Элизабет (сквозь слезы). О прослушивании! Мне было назначено прослушивание на прошлую субботу. И что? Да ничего! (Следующие три фразы идут через небольшие паузы). Я просто оттуда сбежала! Я испугалась! Я даже не знаю, чего именно я испугалась, но я не могла там больше находиться!
Дэвид (беря Элизабет за руку, утешая). Бедная моя, Бет! Почему же ты сразу мне не рассказала?
Элизабет (сердито). Какой в этом смысл?

Дэвид пожимает плечами.

Элизабет (все так же со слезами на глазах). Помоги мне, Дэвид! (Короткая пауза). Ты должен мне помочь!
Дэвид (продолжая утешать). Хорошо, хорошо! Конечно, я помогу тебе! (Слегка замедленно). Но что я могу для тебя сделать?
Элизабет (после паузы, успокаиваясь, всхлипывая). Я знаю, что существует такое средство… (Видно, что Элизабет не очень-то приятно говорить все это). Такое средство… Оно помогает людям, которые недостаточно уверены в себе… И…
Дэвид (перебивая ее, очень серьезно). Боже мой, только не говори мне, что это то, о чем я сейчас подумал!
Элизабет (глядя в глаза Дэвиду, уже почти спокойно). Да, я говорю именно об этом…
Дэвид (резко). Нет, Бет! Это не игрушки! Разве можно так бесцеремонно обращаться со своей жизнью?
Элизабет (на повышенных тонах). А разве можно жить так, как живу я? В постоянном страхе?
Дэвид. Ты не понимаешь…
Элизабет. Нет, это ты не понимаешь, что я не могу больше так жить! Я хочу чувствовать себя свободной и сильной! Я хочу знать себе цену! (Резко меняя тон на просящий). Помоги мне, Дэвид! Ты не сможешь мне отказать!
Дэвид (после долгой паузы). Ты уверена, что нет других способов?
Элизабет (обрубая концы). Нет!
Дэвид (после еще одной паузы, вздыхая). Ну хорошо… Но каким образом я достану тебе это… средство?
Элизабет (льстя). Ну ты же журналист. Ты же постоянно встречаешься с новыми людьми. У тебя, наверняка, есть тысяча самых разных знакомых. Я думаю, что среди них легко можно найти нужного нам человека.
Дэвид (перебирая в уме «тысячу» своих знакомых, найдя, размышляя). Да, думаю, что у меня есть такой человек. (Другим тоном). Но мне все это очень и очень не нравится!..
Элизабет (она уже полностью пришла в себя, с плохо скрываемой радостью). Да брось, Дэвид! Что плохого может случиться, если я стану чуточку увереннее в себе?
Дэвид (скептически). Ты мне нравилась и такой…
Элизабет. Ерунда! (Мечтательно). Ты только подумай, как мы с тобой заживем…

Дэвид недоверчиво качает головой.

Элизабет (неожиданным деловым тоном). Ну ладно, нам уже пора! Ведь ты должен сегодня вечером найти нужного человека! Не так ли?

Дэвид молча кивает головой.

Элизабет. В таком случае, нам действительно пора!

Дэвид и Элизабет встают из-за стола. Дэвид оставляет деньги и чаевые.

Элизабет (в это время). Как его зовут?
Дэвид. Кого?
Элизабет. Твоего человека.
Дэвид (усмехаясь). Боюсь, что этого никто не знает! (Интригующе). Но сам он называет себя «Провинциалом»…

Дэвид смотрит на Элизабет. В этот момент гаснет свет.

Сцена вторая

Из темноты раздается голос Провинциала.

Провинциал (удовлетворенно). Ну вот мы и встретились, как я и обещал когда-то!
Дэвид (неохотно соглашаясь). Да… Вот мы и встретились…

Зажигается свет. Тот же ресторан, тот же столик, та же музыка, что и в первой сцене. Только на месте Элизабет сидит Провинциал.
В отличие от начала первого действия, здесь Дэвид не выглядит хладнокровным «теневым» начальником некого «предприятия», здесь он скорее проситель. Провинциал же продолжает оставаться развязным и самоуверенным.

Провинциал. Хотя я и не предполагал, что это произойдет так скоро!
Дэвид (пожимая плечами). Появился повод!.. Поэтому я здесь.
Провинциал (самодовольно). Да… Разрешение появляющихся поводов – это моя специальность. Здесь ты не ошибся адресом.
Дэвид. Мне бы действительно очень не хотелось ошибиться адресом, поскольку повод достаточно серьезный.
Провинциал (скорее изображая удивление). Вот как? И что же такого серьезного понадобилось столичному журналисту от скромного провинциала?
Дэвид (немного раздраженно, иронично). Можно подумать, что ты живешь где-то далеко на севере! Что где-то в шотландских горах сокрыто твое прибежище!
Провинциал (смущенно). Нет, но… (Полусерьезно). А откуда ты знаешь про Шотландию?
Дэвид. Да ничего я не знаю! С таким же успехом я мог поселить тебя в Уэльсе!
Провинциал (успокаиваясь). Ну ладно… (После короткой паузы). Так что же все-таки тебе понадобилось от меня? (Три следующих предложения через небольшие паузы). Чья-нибудь жизнь? Может быть женщина? Или?..
Дэвид. Или!..
Провинциал (понимающе). Ага… Понятно… Да… За «или» ко мне приходят чаще всего!
Дэвид (пытаясь шутить). Даже чаще чем за женщинами?
Провинциал (усмехаясь). Видишь ли, тем, кто попробовал «или», женщина уже не нужна!..

Наступает пауза, во время которой Провинциал делает пару глотков из своего бокала. Дэвид молча смотрит на Провинциала.

Провинциал (поставив бокал на стол). Знаешь, а я, честно признаться, удивлен твоей просьбой.
Дэвид. Вот как? Почему?
Провинциал (всемерно выражая свое удивление). Ну как же! Я прекрасно помню, как ты в разговорах со мной доказывал пагубное воздействие этого «или» на человека! Более того, хоть я живу и не в Лондоне, но столичные газеты просматриваю регулярно. Твои статьи, по крайней мере, стараюсь не пропускать. И во многих из них, ты также обличаешь любителей попользоваться… сам знаешь чем!
Дэвид (спокойно). Ну что же, я и не отказываюсь от своих слов!
Провинциал (полувопросом, в меру возбужденно). И, тем не менее, ты приходишь ко мне и просишь «или»!
Дэвид (объясняя). Ну во-первых… во-первых, бывают мысли, а бывают желания. Я могу думать и говорить все, что захочу, но когда приходит желание, все мои мысли тихо идут в постель и сладко там спят!
Провинциал (перебивая). Хочешь сказать, что ты не в состоянии управлять своими желаниями?
Дэвид. Я не договорил… Вся проблема в том, что мысли можно приглашать к себе в гости, в голову, а можно и провожать домой. И ни о чем не думать. А желания приходят сами! Не здороваясь, не заботясь о том, занят ли ты важной работой или просто отдыхаешь и хочешь побыть один! Желаниям до всего до этого нет никакого дела! Они приходят и устанавливают свой порядок!
Провинциал. Короче говоря, к тебе вчера без приглашения явились желания и попросили немного…
Дэвид (перебивая). Нет! Ты опять меня не дослушал! Еще есть «во-вторых»…
Провинциал. И что же это?
Дэвид. Во-вторых, я это прошу не для себя, а для другого человека.
Провинциал (с облегчением). Ах, вот оно что!
Дэвид. Да! Поэтому то, что я думаю по этому поводу тебя волновать не должно!
Провинциал. Ну все ясно!.. И кто же она?
Дэвид (с удивлением). Она?
Провинциал. Для кого же еще ты можешь это просить…
Дэвид. Она моя подруга.
Провинциал (с улыбкой, даже легким смешком). Подруга…
Дэвид (пытаясь защититься). Да, подруга!
Провинциал. И зачем же ей понадобилось «или»?
Дэвид (не уверенно). Зачем?.. Не знаю… Она хочет чувствовать себя более раскованной, более уверенной в себе… А вообще, она хочет стать певицей.
Провинциал (удивленно). Певицей? (Начинает тихо смеяться).
Дэвид (глядя в упор на Провинциала). И что же в этом смешного?
Провинциал (успокаиваясь). Да нет ничего… Прости, если тебя это обидело!
Дэвид (нетерпеливо). Так ты поможешь мне или нет?
Провинциал. Хорошие у тебя подруги!..
Дэвид (выделяя единственное число). Подруга! Она одна!
Провинциал (легкомысленно). Ничего! Сегодня одна – завтра другая! Подумаешь!.. (Продолжает смеяться).

Дэвид качает головой. Он рассержен.

Провинциал (делая передышку). Ну ладно, ладно! Только не надо злиться!
Дэвид (стараясь держать себя в руках, разделяя слова). Ты мне поможешь?
Провинциал (успокаивая Дэвида). Разумеется, я тебе помогу! (Короткая пауза. По-деловому). Об оплате, мне кажется, ты знаешь.
Дэвид. Да.
Провинциал. Ну вот и хорошо! А для твоей подруги у меня есть вот это!..

Провинциал достает откуда-то уже известную нам шкатулку. Ставит ее на стол и открывает крышку. Из шкатулки льется красное сияние. Дэвид зачарованно смотрит внутрь.

Провинциал (тоном волшебника). Нравится?
Дэвид. Сколько здесь?
Провинциал (успокаивающе). Не волнуйся! Здесь вполне достаточно, чтобы почувствовать себя совсем другим человеком!

Провинциал смотрит на Дэвида и снова начинает смеяться своим тихим смехом. Дэвид все так же зачарованно смотрит внутрь шкатулки.
Гаснет свет.

Сцена третья

Начинает играть ритмичная танцевальная музыка. Затем зажигается свет. Сразу после этого из одного конца сцены в другой летит женская туфелька. Вслед за ней появляется и ее хозяйка. Это Элизабет. Она явно выпила лишнего и теперь заходит на сцену, немного шатаясь и пританцовывая под музыку. Тут же на сцену заходит и Дэвид. Он также навеселе, в руках у него бутылка.
Первым делом Элизабет снимает вторую туфельку, которая отправляется вслед за первой. Затем, также пританцовывая, Элизабет подходит к столику и берет два бокала. Дэвид подходит к Элизабет и наливает вино из бутылки в бокалы. Они чокаются и выпивают до дна.
Потом они ставят бокалы обратно на стол. Дэвид достает откуда-то шкатулку, подносит ее к Элизабет и открывает крышку. Элизабет некоторое время также зачарованно смотрит на красное сияние, льющееся из шкатулки.
Гаснет свет. Шкатулка закрывается.

Сцена четвертая

Из темноты доносится чей-то смех. Смех скорее истеричный, нежели смех нормального человека. Спустя некоторое время зажигается свет.
Смех принадлежит Элизабет. Она и Дэвид сидят в том же ресторане, что и в прошлых сценах, за своим столиком, на своих местах.
Элизабет находится в состоянии эйфории. В начале сцены, она постоянно смеется, при этом от изнеможения периодически стучит ладонью по столу. Дэвид выглядит куда как спокойнее. Скорее он встревожен подобным состоянием Элизабет.

Дэвид (одновременно с радостью и беспокойством). Я очень рад, что тебе, наконец-то, стало весело.
Элизабет (не прекращая смех, с непонятным удивлением). Весело?
Дэвид (после долгой паузы, глядя в упор на Элизабет, не вполне уверенно). Ведь теперь тебе гораздо легче.
Элизабет (с тяжело осознаваемой интонацией). Легче… (После паузы. Немного спокойнее). Легче… Еще бы! Мне легче!.. (Смех). Боже, какая же я была дура! (Снова смех)

Дэвид недоверчиво смотрит на Элизабет.

Элизабет (не обращая особого внимания на выражение лица Дэвида). Какая же я была дура!.. Как я жила? Как я могла жить, не зная всего этого?
Дэвид. Не зная чего?
Элизабет. Радости жизни! Как все вокруг прекрасно! Ты не находишь?
Дэвид (неубедительно). Да…
Элизабет. Сколько прекрасных людей вокруг! Сколько простых и естественных радостей жизни, которые я раньше просто не замечала! Как я люблю этот мир! Как я люблю!.. (И снова смех).
Дэвид (с беспокойством). Дорогая, ты уверена, что с тобой все в порядке?
Элизабет (сильно удивившись). В порядке? Все ли со мной в порядке?! Боже, да я не чувствовала себя в таком порядке с самого рождения!
Дэвид. Правда?
Элизабет. Правда! Правда! Спасибо тебе, Дэвид! Спасибо! Спасибо! Ты просто волшебник! (Задорный смех).
Дэвид. Может, ты выпьешь чего-нибудь?
Элизабет. Зачем? Я не хочу ни пить, ни есть! Ничего мне не надо! Я и без того полна сил! (Припадок смеха. После паузы). Я и не знала… (Смех). Я и не знала, что во мне есть столько энергии! Мне нужно срочно чем-нибудь заняться! У тебя нет красок?
Дэвид. Чего?
Элизабет. Ну, краски!.. Краски, которыми художники рисуют свои картины!.. Или не художники, а дети! (Смех). Я как ребенок! Ты ведь будешь меня воспитывать? (Смех).

Дэвид смотрит на Элизабет со все возрастающим удивлением и беспокойством.

Элизабет (притворно серьезно). Какой у тебя высокий лоб! Его нужно срочно зарисовать! Ну раз у тебя нет красок, может быть, тогда у тебя найдется пара угольков! Я буду рисовать тебя углем! Мне, кажется, что у меня всю жизнь был талант рисования углем! (Неожиданно плачет).
Дэвид (обеспокоенно). Что с тобой?
Элизабет (сквозь слезы). На что я потратила свою жизнь? На что? Я ведь могла рисовать такие прекрасные картины углем! (Снова смех). Попался? (Смех).
Дэвид. Ты ведь хотела петь?
Элизабет. Что я хотела?
Дэвид. Ты хотела почувствовать себя уверенней, чтобы пойти на прослушивание. Ты хотела стать певицей.
Элизабет (с невероятным задором). Боже, да зачем мне теперь это надо? Кому нужны мои песни? Мне? (Смех). А, может быть, тебе? (Смех).
Дэвид (упрямо повторяя). Ты хотела стать певицей…
Элизабет (удивленно). А разве я ей не стала? Послушай, как поет моя душа! (Пытается встать и подойти к Дэвиду).
Дэвид (возвращая ее на место). Прекрати! Посмотри, сколько людей вокруг!
Элизабет (упрямо). Ну и что? (Громко). Пускай все слышат песню моей души! (Еще громче). Она поет! Да, она поет! (Тише). Она поет… (Снова приступ слезливости).

Дэвид, не перебивая, ждет, пока Элизабет начнет говорить.

Элизабет (кажется, что сейчас она говорит серьезно). Боже, какая же я дура! Как же я себя веду! Что же я говорю! Ведь душа не может петь! У нее нет голосовых связок! (Снова смех).
Дэвид (после паузы, кажется, он принял только что какое-то решение, серьезно). Значит, больше ты не хочешь петь?

Элизабет не отвечает, а продолжает смеяться.

Дэвид (с холодом). И ты не боишься, что я могу уйти?
Элизабет (весело). Уйти? Но как ты можешь уйти, не понимаю? Ведь тогда я потеряю своего лучшего натурщика – мне некого будет рисовать углем! (Смех).
Дэвид (строго). Бет?
Элизабет (в перерыве между смехом). Нет! (Пауза). Бет умерла. (Гордо). Меня зовут Элизабет! Я новый человек! Я заново родилась! Впереди у меня другая, абсолютно другая жизнь! Да, Дэвид! Теперь-то мы с тобой заживем совсем по-другому! (Смех).
Дэвид (после паузы, грозно). Боюсь, что теперь мы будем жить, действительно, по-другому!..

Под аккомпанемент смеха Элизабет на сцене гаснет свет.

Сцена пятая

Начинает играть музыка с наложенными на ней тиканьем часов и периодическим боем. Зажигается тусклый свет. По сцене, от одного ее конца к другому, медленно идет пара. Это Дэвид и Вивьен (Дэвид дальше от зрителей, Вивьен ближе). Они чем-то очень довольны. После того, как Дэвид и Вивьен уходят со сцены, свет гаснет.
Через некоторое время раздается звонок телефона модели 20-х годов. Слышно как кто-то берет трубку. Вслед за этим раздается голос Мартина.

Мартин (из телефонной трубки, достаточно взволнованно). Дэвид, это ты? Тут кое-что случилось, ты должен об этом знать…
Дэвид (достаточно спокойно). Что-нибудь серьезное?
Мартин. Понимаешь, Бет попала в больницу. У нее передозировка…
Дэвид (скорее рассерженно, нежели обеспокоено). Черт возьми! Этого еще не хватало!
Мартин (смущенно). Я понимаю… Вы расстались когда-то… Но мне кажется, ты ей сейчас очень нужен.
Дэвид (после небольшой паузы, соглашаясь). Да, конечно. Я буду. Мне только надо предупредить Вивьен: мы хотели с ней сегодня вечером сходить в театр.
Мартин. Извини, что приходится ломать твои планы…
Дэвид. Да, ничего…
Мартин. Тогда я сейчас заеду за тобой, договорились?
Дэвид. Хорошо. Я жду! (Вешает трубку. После паузы, на этот раз озабоченно). Черт возьми…

Музыка с тиканьем часов и боем снова выходит на первый план. Через некоторое время на сцене снова зажигается тусклый свет. На этот раз по тому же маршруту, что и Дэвид с Вивьен, идут Мартин и Элизабет (Мартин также дальше от зрителей, Элизабет ближе). Они тоже выглядят довольными, впрочем, видно, что Элизабет скорее изображает удовлетворение. Мартин же счастлив по-настоящему. Пара уходит со сцены, гаснет свет.
И снова, через некоторое время, из темноты раздается телефонный звонок. Кто-то берет трубку. Раздается голос Мартина.

Мартин (из телефонной трубки, счастливым голосом). Дэвид, это Мартин. Сегодня Бет выписывают из больницы. Я думаю устроить в честь ее возвращения небольшую вечеринку. Как ты на это смотришь?
Дэвид (спокойно). Я не против. Кого ты хочешь пригласить?
Мартин. Будем только мы. Бет, я и ты с Вивьен.
Дэвид. Отлично. Мы будем.
Мартин. Еще я хотел бы, чтобы ты сам выбрал ресторан. Я, знаешь ли, больше привык к пивным пабам и не знаю всех ваших фешенебельных закусочных.
Дэвид. Хорошо, я постараюсь найти что-нибудь подходящее.
Мартин. Спасибо.
Дэвид. Я тебе перезвоню. До встречи. (Вешает трубку. После паузы, иронично). Фешенебельная закусочная…

Музыка, снова вышедшая на первый план, начинает затихать.

Сцена шестая

Из темноты раздается голос официанта.

Официант. Орвието? Лугана?
Дэвид. Орвието, пожалуйста!

Зажигается свет. Все точно соответствует третьей сцене первого действия. Те же герои, тот же стол, та же музыка на заднем фоне.
Впрочем, как только собравшиеся за столом начинают говорить, становится очевидно, что их характеры смягчились. Вивьен также высокомерна, но держит себя в руках. Дэвид любит шутить, но он предпочел бы скорее молчать, нежели о чем-то говорить. Элизабет взволнована, но скорее это объясняется ее усталостью. Мартин также любит пиво, но молчит про это. Дэвид и Элизабет выглядят старше, чем в начале второго действия.
Официант здесь выглядит как нормальный, вполне обычный официант. Получив заказ, он уходит.

Мартин. Ты любишь итальянские вина, Дэвид? Я когда-то их пробовал, они показались мне чересчур приторными.
Дэвид. Не знаю. Может быть когда-нибудь, когда я перестану быть самим собой, мне они тоже покажутся приторными, но пока… Элегантный фруктовый вкус, прекрасное сочетание с дарами моря… - все это, кажется, уже несут к нам сюда на стол!

В это время действительно появляется официант с бутылкой в руках. Бутылка завернута в полотенце. Официант снимает полотенце, ставит бутылку на стол и уходит.
Дэвид разливает вино в знакомом уже порядке: Элизабет, Мартину, Вивьен и себе.

Мартин (в момент, когда Дэвид только налил вино в бокал Вивьен, немного волнуясь). Если позволите, то я скажу несколько слов. Вернее, попытаюсь сказать – из меня, как вы знаете, никудышный оратор.
Вивьен (дружески). Тебе просто нужно почаще приходить в театр.
Мартин. Хорошо, я воспользуюсь твоим приглашением, Вивьен. (Ко всем и, прежде всего, к Элизабет, торжественно). Друзья мои! Сегодня для меня праздник… Нет! Для нас всех сегодня праздник. И, наверное, даже, прежде всего это праздник для Элизабет. (Смотрит на нее). Я познакомился с ней всего лишь три года назад, незадолго до того, как… (Замолкает). Одним словом, я полюбил эту девушку! И только зная, как сильно я полюбил ее, вы сможете понять, насколько я счастлив сегодня! (Пауза). С возвращением в наш мир, Бет! С возвращением!

Он чокается бокалом с Элизабет. Дэвид и Вивьен, повторяя «С возвращением!», также чокаются бокалами с Элизабет. В момент, когда бокал Дэвида касается бокала Элизабет, они некоторое время смотрят друг другу в глаза.

Элизабет (устало, но, тем не менее, с пробивающейся радостью). Спасибо! Спасибо вам!

Все делают несколько глотков и ставят бокалы.

Мартин (к Элизабет, также торжественно). Сегодняшний вечер будет посвящен тебе!
Элизабет. Спасибо! Но… не стоит уделять мне слишком много внимания. Я так отвыкла от обычных людей, что мне трудно сейчас сразу же перейти к светской болтовне.
Вивьен (после короткой паузы). Однако же, Бет, я думаю, ты согласишься, что мы не можем сидеть и молчать целый вечер.
Дэвид (устало). А я согласен с Бет. Мне в последнее время очень надоели все эти разговоры.

Вивьен бросает на Дэвида взгляд обиженный и подозрительный, Элизабет бросает на Дэвида взгляд полный надежд.

Мартин. Ну что же мы будем молчать, в самом деле? Неужели нам нечего обсудить? Ведь сегодня такой замечательный день! Бет снова с нами, после долгого перерыва!..
Элизабет. Но, Мартин, ты же понимаешь… (Смотрит на него).
Дэвид. Да, Мартин, не стоит ворошить прошлое. Я не думаю, что Бет будет приятно, если мы начнем задавать ей вопросы о том, как она провела эти три года.

Элизабет снова бросает на Дэвида взгляд со скрытой мольбой.

Дэвид (не обращая внимания на взгляды Бет). Единственное, что мы можем и должны знать, так это то, что эти три года она провела без нас! А хорошо это или плохо… (Подводя итог). Не стоит ворошить прошлое!..
Мартин. Ну что ж, как вам будет угодно!.. (Наивно). Я просто хотел бы, чтобы сегодня все были счастливы! Давайте веселиться!

Мартин, лучезарно улыбаясь, оглядывает компанию, настроенную более скептически. Дэвид и Вивьен, пожав плечами, почти одновременно поднимают свои бокалы и делают несколько глотков. В это время Элизабет наклоняется к Мартину и что-то шепчет ему на ухо. Тот прислушивается, потом кивает головой и тоже берет бокал. Он делает пару глотков и ставит бокал.

Мартин (лукаво). Ну раз вы не хотите говорить… Тогда, может быть, мы потанцуем? (Смотрит на Дэвида и Вивьен). Послушайте, какую чудесную мелодию наигрывает этот оркестр! (Пауза). Что скажешь, Вивьен? Насчет пары фокстротов?

Вивьен, кажется, удивлена предложением Мартина. Она смотрит на Дэвида, тот кивает головой. Вивьен пожимает плечами и встает из-за стола. Мартин тоже встает и подает Вивьен руку. Они уходят на танцевальную площадку.
Дэвид и Элизабет смотрят им вслед.

Дэвид (как только Мартин и Вивьен покидают сцену, спокойно). Ты специально попросила Мартина оставить нас с тобой одних?
Элизабет (смущенно). Да… Мне нужно было поговорить с тобой.
Дэвид (пугающе спокойно, немного жестоко, немного насмешливо). Ты хочешь со мной поговорить?
Элизабет. Да. Я так долго ждала этого дня!..
Дэвид. И о чем же ты так хотела со мной поговорить?
Элизабет (смущенно, с чувством). Я в свое время сделала глупость…
Дэвид (восклицая). Глупость?! По-твоему, это называется глупостью?
Элизабет. Дэвид, ты же все понимаешь…
Дэвид. Да, я понимаю! И я думаю, что это было не глупостью!
Элизабет. Я ошиблась…
Дэвид. Уже вернее! Ты очень крупно ошиблась. Ты вошла не в ту дверь!
Элизабет. Тогда не было других дверей!
Дэвид. Были, Бет, были! Ты просто не захотела их увидеть!
Элизабет. Я не смогла их увидеть!
Дэвид. Итак, ты признаешь, что совершила ошибку… Хорошо! Что еще ты надумала за эти три года?
Элизабет. Почему ты так жесток со мной?
Дэвид (смягчаясь). Прости, если я срываюсь… Тебе, быть может, трудно поверить, но за эти три года я устал не меньше тебя.
Элизабет. Я верю. (Пауза). Это было из-за меня?

Дэвид долго смотрит на Элизабет. Потом опускает глаза.

Дэвид (тихо). Не знаю… Мне, кажется, что я теряю себя…
Элизабет. Теряешь себя?

Дэвид вдруг вздрагивает. Видно, что он снова становится холодным и жестоким.

Дэвид. Прости, я несу всякий вздор…
Элизабет. Нет, нет! Ты ведь только что был настоящим!
Дэвид. А какой я настоящий? Разве ты это знаешь?

Элизабет молчит.

Дэвид (после паузы, спокойно). Что ты хотела мне сказать?
Элизабет (после паузы). Вы с Вивьен счастливы?
Дэвид (после паузы). У нас нет с ней особых проблем во взаимопонимании.
Элизабет. Но ты ее любишь?
Дэвид (размышляя). Может быть, да, а, может быть, нет…
Элизабет. И, тем не менее, вас можно назвать парой.
Дэвид (подводя итог). Мы друг другом довольны!..
Элизабет (вздыхая). Как бы я хотела быть на ее месте!..
Дэвид. Пожалуй, не стоит. Если мы начнем занимать чужие места, то тут такая чехарда начнется! (Махнув рукой). Нет! Пускай все остаются на своих местах – так будет лучше.
Элизабет. Кому?
Дэвид. Всем нам.
Элизабет. Но мне нет!
Дэвид (устало, недовольно). Что ты хочешь, Бет?
Элизабет (уверенно). Я хочу вернуться к тебе!

Дэвид начинает повторять слово «Нет», Элизабет, в свою очередь, упрямо повторяет, что хочет к нему вернуться. Так продолжается секунд пять-семь. Потом Дэвид повышает голос.

Дэвид (громко). Нет! Нет, Бет! Это невозможно!
Элизабет. Но почему? Почему?
Дэвид (удивленно). Почему?
Элизабет. Да, почему?
Дэвид. Это прошлое! Оно ушло! Той жизни больше нет! Нет дороги, ведущей назад!
Элизабет. Но мы и не будем жить прошлым! Ведь мы изменились. Мы стали взрослее. Стали умнее, в конце концов!
Дэвид (упрямо). Нет! Ничего уже не может быть! Между нами все кончено! Как ты этого не понимаешь?
Элизабет (срываясь на слезы). Это ты не хочешь меня понять! (Пауза). Я стала совсем другой! Я столько передумала, находясь в больнице! Три года я думала, как мне построить свою новую жизнь. Три года я жила одним днем! Днем, когда я, наконец, встречу тебя, и мы снова будем вместе!
Дэвид (скептически). Однажды ты уже обещала мне новую жизнь…
Элизабет. Зачем ты так? Неужели ты не видишь, как я изменилась!
Дэвид. Вижу.
Элизабет. И все равно, ты мне не веришь?
Дэвид. Я не могу тебе верить! Пойми! Да и не в вере, собственно, дело!..
Элизабет. А в чем тогда?
Дэвид. Мы действительно изменились. Мы стали другими. У нас у каждого теперь своя жизнь. Я живу своей, и ты должна жить своей.
Элизабет. Но почему не общей?
Дэвид. Бет! У тебя же есть Мартин! Неужели он абсолютно тебе безразличен?
Элизабет. Абсолютно. Просто тогда, когда все это произошло, он оказался рядом со мной. Он был хорошим другом мне все эти три года.
Дэвид. Но посмотри, как он тебя любит! Может быть, и ты смогла бы полюбить его со временем?
Элизабет (мотая головой). Нет! Я любила и люблю только одного мужчину!

Дэвид безнадежно смотрит на Элизабет.

Дэвид (после паузы). И все-таки тебе предстоит свыкнуться с мыслью, что отныне ты должна будешь прожить свою жизнь без меня.
Элизабет (без слез, но с чувством). Я не хочу проживать такую жизнь. Я потеряла повод жить. Сегодня он снова мог у меня появиться, но ты уничтожил его. Я хотела петь, но моя слабость стала для меня непреодолимым препятствием. Я хочу любить, но ты отбираешь у меня и эту возможность. Это был мой последний потерянный повод. Других больше нет!
Дэвид. А разве жизнь сама по себе не является достаточным поводом, чтобы жить?
Элизабет. Мне не нужна жизнь, в которой я не смогу жить рядом с любимым человеком!
Дэвид (махая рукой). Ты говоришь глупости, Бет! Тебе надо жить. Сейчас с тобой человек, который тебя безумно любит. Мартин тебя не бросит, он всегда будет рядом с тобой. И вы будете счастливы!
Элизабет (после паузы, почти спокойно). Значит, ты не хочешь меня понять?

Дэвид разводит руками.

Элизабет (она что-то про себя решила, спокойно). Хорошо. Зато я все поняла. И я больше не буду докучать тебя своими домогательствами.
Дэвид (удивляясь тому, как быстро сдалась Элизабет). Хорошо, я рад, что ты одумалась…
Элизабет (после паузы). Но напоследок… (Пауза). Напоследок, я хочу, чтобы ты знал, что я всегда любила только тебя! И в последний свой миг, я буду думать о том, что мы могли быть вместе, и как мы могли быть счастливы!

Дэвид молча смотрит на Элизабет.
В это время с танцевальной площадки возвращаются Мартин и Вивьен.

Мартин (подходя к своему месту и садясь, радостно). Ну как вы тут без нас? Не скучали? (Берет бутылку, наливает Вивьен и себе в бокалы. Мечтательно). Знаете! Я только что подумал о том, что все-таки мы живем в прекрасном мире! Разве может быть плохо там, где царит вечная любовь, которая несет людям столько добра и столько счастья? По-моему, нам всем чертовски повезло! (После паузы, торжественно). Я поднимаю этот бокал за нас и за любовь! За великую силу, которая творит с нами самые настоящие чудеса!

Мартин действительно поднимает бокал. Но как только он это делает, на сцене гаснет свет и затихает музыка.

Сцена седьмая

В отличие от прошлых сцен здесь не звучит фоновая музыка. Тишина оглушает.
Спустя некоторое время зажигается тусклый свет.
Мы видим Элизабет, которая стоит посреди комнаты. Видимо, это одна из комнат ее дома. У Элизабет отсутствующее выражение лица. Она медленно оглядывает пустую комнату.

Элизабет (делая вывод, без эмоций). Одна…

Она кладет сумочку. Затем садится на кушетку и закрывает руками глаза. Через некоторое время она вдруг резко убирает руки от лица и начинает лихорадочно озираться вокруг себя. Затем Элизабет встает и со словами «Где же она?» начинает что-то искать по всей комнате. Слова эти она повторяет многократно, причем, если вначале она их произносит просто взволнованно, то потом в ее голосе начинают звучать истерические нотки. Наконец, когда фраза «Где же она?» произносится уже со слезами, Элизабет, кажется, находит то, что она искала.

Элизабет (задыхаясь от переполняющих ее эмоций, радостно, со слезами на глазах). Нашла!..

В руках у Элизабет оказывается все та же знакомая нам шкатулка. Она крепко держит ее одной рукой. Другой рукой Элизабет смахивает слезы. Затем она встает в центр комнаты. Здесь Элизабет, смахнув последнюю слезу, делает выдох и, улыбаясь детской невинной улыбкой, открывает шкатулку, из которой льется красное сияние.
В этот момент начинает играть музыка, одновременно печальная и помпезная.
Далее, руководствуясь течением музыки, сцены последовательно сменяются в следующем порядке: через некоторое время на сцене гаснет свет; затем шкатулка закрывается, тем самым, выключая последний источник света на сцене; затем, в какой-то момент, на сцене зажигается тусклый свет – Элизабет лежит на кушетке, в момент включения света ее рука безвольно падает на пол рядом с лежащей на полу закрытой шкатулкой; затем свет снова гаснет, и из темноты доносятся наложенные на музыку отдельные реплики героев из третьей и последующих сцен первого действия; затем реплики прекращаются, и на сцене снова зажигается тусклый свет – Элизабет уже нет, закрытая шкатулка лежит на кушетке; затем свет снова гаснет, после чего на сцене под сопровождение мигающего света поочередно появляются все герои спектакля; затем включается полный яркий свет, артисты улыбаются и кланяются вплоть до окончания музыки.

Занавес.
Back to content | Back to main menu