20 лет в творчестве (2015) - Rene Sens

Go to content

Main menu:

20 лет в творчестве (2015)

Literature (in Russian) > Публицистика
Вступление

Первое прикосновение к музыкальному творчеству у меня произошло лет в пять или шесть. Тогда в гостях на дне рождения маминой подруги я добрался до манившего меня с ранних лет пианино и принялся что-то там наигрывать двумя пальцами. Придумав некую мелодию на басовых нотах, я попросил внимания и сыграл для присутствующей аудитории композицию под названием «Медведь идет по лесу».
По этой ли причине или по какой-то иной, но вскоре я был записан в музыкальную школу. Правда не на пианино, которого у нас дома тогда еще не было и на класс которого трудно было попасть, а на домру.
Этот факт сделал и без того нежеланное обучение еще более тяжелым. Одно дело - любить музыку и мечтать о синтезаторе, регулярно заходя в музыкальный магазин посмотреть на него. И совсем другое - почти каждый день тащится на уроки сольфеджио, музыкальной литературы и, конечно же, домры. Дело доходило и до порезанных специально пальцах, лишь бы только сорвать занятия.
Однако ближе к концу шестилетнего обучения, когда я уже чувствовал скорое освобождение от этой муки, я вдруг проникся симпатией к тому, чем я занимался. Особенно я заценил то, что называлось «Оркестром». Под этим словом в расписании обозначались занятия с ансамблем народных инструментов. Там я на собственном опыте прочувствовал, что это такое, когда множество различных инструментов, играя схожие или различающиеся между собою партии, создают Музыку. Тот, кто был внутри этого Чуда, меня легко поймет.
В рамках этого «Оркестра» мы не просто учились играть на занятиях, а ездили с выступлениями. В частности, помню поездку в томский приют для сирот и выступление в тогдашнем Доме Профсоюзов по поводу юбилея… а вот юбилея чего — как раз и не помню (возможно, Томского Музыкального Училища). Помню, что мы играли там попурри из известных мелодий, вроде темы из фильма «Возвращение Будулая».
Весной 1994 года я получил диплом о музыкальном образовании и практически забросил занятия музыкой. Пианино, которое к тому времени успело появиться у нас дома, стояло молча, покрываясь пылью. Была ли у нас уже тогда гитара — не скажу, но домра надолго привила мне нелюбовь к струнным. Так что, если и была, в руки я ее не брал.
А вот что я с удовольствием брал в то время в руки, так это клавиатуру моего первого компьютера ZX Spectrum. И как я предполагаю, ближе к концу 1994 года я почувствовал некую тоску по музыкальным занятиям. Я нашел несколько интересных компьютерных программ, позволявших писать элементарные мелодии для бипера (одноканальной пищалки). И иногда по вечерам от скуки я вручную, нота за нотой, перегонял в них популярные музыкальные темы.
Ситуация несколько улучшилась в начале осени 1995 года после некоторого апгрейда моего компьютера, позволившего писать на нем то, что впоследствии стало называться 8-битной музыкой. К тому времени мною уже довольно сильно овладело желание создавать свои собственные музыкальные произведения. Помимо этого, я продолжал учиться программировать и на этой почве сошелся, наконец, с человеком которого знал еще со второго класса школы. Он был старшим братом моего тогдашнего ближайшего школьного друга Макса.
Звали этого человека Денис.
Да, именно с ним мы, не пройдет и пяти лет, создадим нашу прелюбопытнейшую рок-группу. А пока мы объединились с Денисом из желания писать свои программки. С него - код и графика. С меня - немного того и другого, но прежде всего — музыка.

Таким-то образом, осенью 1995 года, взяв по тогдашней хакерской моде псевдоним (в моем случае это был Druid (в честь любимой компьютерной игры), я засел за музыкальную программу под названием Sound Tracker с тем, чтобы начать выдавать на-гора свои собственные произведения. Так начался мой творческий путь.

 

Восемь бит (1995-1997,2007-)

Так уж получается, что творчество одних - это зачастую (если не сказать, почти всегда) переработка творчества других.
Это можно сравнить с селекцией. Вы решаете выращивать помидоры. Покупаете семена самого популярного в округе сорта. А через два-три урожая замечаете, что больше всего лично вам нравятся плоды, которые выходят продолговатыми, слегка оранжевого окраса со сладковатым вкусом. Пользуясь методами селекции, вы постепенно доводите долю этих плодов в урожае почти до 100-процентного уровня.
Или у вас появляется идея, что было бы неплохо скрестить помидор с огурцом и получить некий "помидорец". Сложно, но то-то удивятся соседи по участку, когда вы угостите их этим чудом.
Также и в творчестве. Либо можно заняться акцентированием того, что предыдущий "творец" лишь слегка коснулся; либо можно попытаться соединить два ранее несовместимых стиля и получить что-то якобы новое. (Вариантов конечно же больше, но сейчас речь не об этом)
Ну а что же скрещивал я в те далекие годы? На кого ориентировался?
Здесь я может быть сильно вас удивлю, когда скажу, что до шестнадцати лет, то есть до 1997 года, я практически не слушал "живую" музыку. Радиоприемника, который ловил бы FM, тогда у нас не было. Магнитофон был, но кассеты в основном состояли из записей интересных мелодий с телевизора. Остальная часть - несколько альбомов "Битлз", группы, которую я вслед за своей сестрой начал вполуха слушать в 1992 году.
Когда я ходил в гости к своей бабушке, то крутил на ее проигрывателе (наш давно сломался) различные винилы: от ритмов 30-х годов до Тото Кутуньо. Особняком стояла пластинка с «Модерн Токинг», ее я заслушивал до дыр. Особенно меня очаровывало длинное вступление к "You're my heart, you're my soul".
Но все это слушалось очень не систематически, от случая к случаю. Я не был фанатом ни одной группы, ни чьи лица на плакатах не украшали стен моей комнаты. И только одну музыку я крутил без конца и с неизменным удовольствием - компьютерную 8-битную музыку.
(Пока я это писал, вспомнил, что я даже умудрялся делать записи этой музыки на кассеты. То есть, мало того, что я слушал ее на компьютере, так еще потом догонялся на магнитофоне).
Иными словами, приступая к созданию собственной 8-битной музыки, я ориентировался на аналогичные образцы других композиторов. Забегая вперед, могу сказать, что ничего продуктивного, достаточно ценного на фоне своих коллег я в тот период так и не создал. Прежде всего потому, что исходил из заведомо ложной предпосылки. Дело в том, что 8-битная музыка, по крайней мере в тот период, была явлением вторичным. Большую часть произведений составляли переделки "живых" песен и инструментальных композиций. А даже если кто-то писал что-то свое, то все-таки оно рождалось не как 8-битное произведение, а как нечто такое, что могло быть сыграно на той же гитаре. Короче говоря, 8-битная музыка "per se" в то время была скорее нонсенсом.
Теперь - конечно да. Когда так популярны различные "experimental" и прочее подобное, те мои произведения "из раннего" могут вызвать неподдельный интерес у любителей экзотики. К счастью, часть из них сохранилась (произведений, а не любителей).
Но вернемся в конец 1995 года.
Написать музыку было первой задачей. Однако рука об руку с творчеством идет стремление к известности, к популярности. Эту задачу тоже требовалось как-то решать. И хочу напомнить, что в то время никакого интернета в свободном доступе и уж тем более с теми социальными порталами, которыми он набит сегодня доверху, не было и в помине. А что было?
Существовали тусовки компьютерных дел мастеров: хакеров, программистов, художников, музыкантов. Основными центрами были Харьков, Гомель, Петербург, Москва, Новосибирск, другие значительные города, прежде всего те из них, что были перенаселены студенчеством технической направленности. Была своя тусовка и в Томске (даром он что ли зовется Сибирскими Афинами).
В то время, запуская игру с дискеты, вы часто натыкались на предшествующий игре так называемый "лоадер" или "интро", где под музыку и спецэффекты вам предлагалось почитать текст в виде бегущей строки от создавшего "интро" хакера и почти всегда выбрать по желанию режим бессмертия в игре или иной "чит-мод". Так вот в Томске такие "лоадеры" писали в основном два человека с псевдонимами T.A.W. и S.A.W. Все мы их заочно знали. Конечно, они не были такими культовыми фигурами для нас, как скажем команда "Code Busters" из Харькова. Но они были знаменитостями, как ни посмотри.
Сам я покупал дискеты на одной точке, спрятанной на втором этаже какого-то огромного гаража, где не только торговали играми, но и сами делали и продавали компьютеры ZX Spectrum. С этой фирмой у меня дивным образом проассоциированы сериал "Твин Пикс" и телеканал "Свежий ветер". Именно их смотрели работники этого заведения, когда бы я к ним не приходил.
Да, так вот дискетами на этой точке торговали несколько сменяющих друг друга студентов. Чаще всего один такой чернявенький. Однажды, в моем присутствии, к нему подошел видимо его приятель и помимо всего прочего передал привет от одного известного томского хакера. Так я понял, что видимо и этот брюнет тоже "один из них". Может быть даже T.A.W. или S.A.W.
Бинго! Вот тебе и решение второй задачи. Как продвинуть себя? Да очень просто! Познакомься с другим известным человеком, влейся в его компанию, пользуйся поддержкой уже раскрученной среды, а дальше тебе и карты в руки.
К концу декабря мною с помощью Дениса была написана демонстрационная программа (она же "демка"), которая состояла из: моей музыки, примитивных эффектов и графики, и длинной бегущей строки с моим инфантильным текстом. В общем, все было готово для знакомства. Тем более, что примерно в то же время я узнал, что вышеописанный студент таки был знаменитым T.A.W.
25 декабря 1995 года я, прихватив с собой Макса для храбрости, отправился на "точку" с дискетой с моей первой "демкой" в руках.
- А, пришел что-то купить? - приветствовал меня T.A.W.
- Нет, свое принес, - ответил я.
- Свое?! Ну давай показывай.
Состоялся показ. Конечно, T.A.W. раскритиковал и мою музыку, и мою демку в целом, сказав, что такие программы можно писать сотнями. Вот если бы это было "интро" с какой-нибудь игрой, то был бы толк. А так...

То есть, с точки зрения конкретного ощутимого результата мой выход на сцену являл собой провал. Почти полный. Но в тот день я впервые заявил о себе, и хотя по дороге назад Макс говорил мне, что да, мне нужно было писать что-то полезное, а не какую-то демку, я верил, что как бы то ни было, а просто так эта встреча не закончится, и что последствия от нее однажды проявят себя.

 

***

 

Начинался 1996-й год.

В первое время в моих взаимоотношениях с T.A.W. ничего заметно не поменялось. Да, теперь, когда я приходил на точку, было чуть больше взаимных улыбок. Иногда T.A.W. спрашивал меня с легкой иронией (а может и с подлинным любопытством), написал ли я что-нибудь новенькое. Но на этом и все. Однако где-то в феврале или марте, когда во время покупки новых дискет, я заинтересовался, есть ли в наличии такая-то и такая-то игра или программа, T.A.W. ответил, что здесь нет, но "вот сейчас я тебе напишу адрес, ты сможешь туда сходить, скажешь, что от меня, или я сам предупрежу". И протянул мне листок.
Это было уже что-то. Не просто что-то, а тогда я впервые увидел, как однажды задуманное становится реальностью. Я хотел попасть внутрь тусовки - и вот я попал.
Адрес привел меня в студенческое общежитие, где находилось что-то вроде штаб-квартиры томских спектрумистов. В небольшой комнатке на третьем этаже, куда я постучал, проживал некий Андрей, который занимался тем, что гонял на поездах из Томска в Новосибирск и обратно с целью обмена программным обеспечением. Так что у него можно было раздобыть почти все самое новое в кратчайшие сроки. В той же комнатке по вечерам собиралась местная элита Спектрума.
Но вернемся к творчеству...
Следующей моей работой стала демонстрация под названием "Happy Ritmation". В нее вошли мои первые десять музыкальных композиций. Играли они под чуть более продвинутые эффекты и традиционную бегущую строку, в которой я с редкой развязностью общался с воображаемыми читателями и некоторыми представителями томской спектрумовской тусовки.
Помимо этой демки я периодически приносил то T.A.W., то Андрею свои новые музыкальные композиции. Все они почти без исключения принимались с вежливыми фразами: "Пиши еще. Развивайся. Слушай, изучай, как пишут другие. Ты можешь лучше". Однажды T.A.W. заказал у меня несколько коротеньких мелодий для какой-то своей работы. Что-то из них ему понравилось, но использовалась ли эта музыка где-то дальше, не знаю. Еще через какое-то время Андрей перестал брать с меня деньги за новые программы, вроде как я стал своим человеком. Это было уже ближе к осени.
Тогда же, в конце сентябре в недавно созданной томской компьютерной газете впервые было упомянуто обо мне и нашей с Денисом тогдашней компьютерной группе. Как я ликовал! Ну что вы - пришла известность!
Но на самом деле я уже и тогда прекрасно понимал, что как я ни стараюсь, а музыка моя сильно отстает от существовавших тогда стандартов. И я чувствовал, что при всех преференциях, которые мне оказывают T.A.W. и Андрей, они видят и слышат, что я всего лишь начинающий композитор. Не гений, в общем. Собственно, иногда они дидактическим тоном говорили мне об этом прямым текстом.
Можете представить себе мое удивление, когда спустя многие годы, на одном из спектрумовских сайтов я вдруг обнаружил с десяток своих мелодий, которые использовались томскими программистами для своих проектов (игр и "лоадеров"). Конечно, можно допустить, что делали они это от безысходности (Томск не изобиловал 8-битными композиторами), но все равно приятно. При том, что я тот свой этап творчества иначе как восхитительным ламерством назвать не могу. Но об этом чуть позже.
Никаких иных работ, кроме музыки, в тот период ни я один, ни в компании с Денисом, я не делал. Планы так и остались планами. Для примера, та игра, о которой оповещалось в упомянутой выше газете, нами написана не была. Денис как раз в то время начал писать песни под гитару, что приносило, не спорю, большее удовольствие. Я же в одиночку не был в состоянии с нуля создать сколько-нибудь серьезную программу.
Как и многое в моей жизни, тот этап творчества закончился со смертью папы весной 1997 года. На часть денег, которые он нам оставил, мы купили, как тогда говорили IBM-совместимый компьютер (сейчас он называется просто PC). И там, в плане творчества, началось уже нечто иное, о чем речь пойдет в следующих главах.
Я еще некоторое время ходил на точку к T.A.W. Просто в гости. Он показывал мне спектрумовское "новье" и спрашивал, есть ли у меня выход в интернет. На последний вопрос я отвечал отрицательно.

Но вскоре и эти мои визиты прекратились. И на ближайшие десять лет я забыл, что это такое, когда ты каждую неделю пишешь по одной новой 8-битной композиции. Привычка, к которой меня приучили, сами того не зная, лучшие люди томской спектрумовской тусовки.

 

***

 

То, что я написал выше, вовсе не означает, что спустя десять лет после окончания активного 8-битного творчества, я, смахнув ностальгическую слезу, засучил рукава и принялся в том же темпе выпекать новые поскрипывающие и попискивающие композиции. Все было несколько иначе, хотя и не без тоски о минувшем детстве.
Дело в том, что хоть я в 1997 году не только ушел со Спектрума, но и продал его, связь с этим компьютером и его средой я не терял. На моем PC с первых же дней был установлен эмулятор Спектрума. А когда у меня появился доступ к интернету, то здесь я смог погрузиться в былое увлечение с головой.
В 2006 году я переехал жить в Украину и спустя год осуществил свою детскую мечту, съездив в Харьков, чтобы встретиться с одним из самых знаменитых спектрумовских деятелей, работавшим под псевдонимом RST7, а вместе с ним и с другими известными представителями великой харьковской тусовки.
Это событие вызвало у меня желание сделать что-нибудь эдакое на спектрумовской платформе. Например, выпустить компьютерный журнал. В нем я мог бы опубликовать отчет о своей поездке в Харьков. Все это, разумеется, под мою музыку. А что, не тряхнуть ли в самом деле стариной?
Скажу сразу, что журнал я, конечно, не выпустил, но вот с музыкой к нему вышла презанятная, как теперь выясняется, история. Работал я тогда на Белоцерковском молочном комбинате, ответственным за все, что было связано с компьютерами. Называлось это "инженер компьютерных систем". Так вот, в первый год моей тамошней карьеры на этом комбинате работали все, кто мог, кроме самого комбината. Производство запустили значительно позднее моего прихода туда.
И бывали в тот пренатальный период такие дни, когда ровным счетом ничего не происходило. Телефон молчал, дверь кабинета не открывалась. Чего только не успел я прочитать, изучить, полюбить за эти дни в интернете! А когда пришла идея выпускать журнал, я мог в полной мере использовать предоставленное мне свободное время для написания музыки. Так и были созданы эти 8-битные произведения новой эпохи: три ремикса на Скорпионс, Бони М и Сплина, плюс еще одна собственная композиция в стиле "демостроения".
Почему эта история приобрела особый блеск именно сейчас? Дело в том, что на сайте Jamendo, где я выкладываю свои музыкальные произведения и песни, уже несколько месяцев подряд в хит-параде моих треков лидирует тот самый ремикс на Скорпионс. На момент написания этих воспоминаний эту мою 8-битную композицию прослушали и скачали более 40 тысяч раз! И когда эта народная тропа наконец-таки зарастет, я ответить не берусь. Так, спустя двадцать лет, я добился своего, став известным на весь мир 8-битным музыкантом. Шутка, конечно, но с некоторой долей неожиданной для меня самого правды.
Был еще один интересный момент, связанный с моим 8-битным творчеством. Золотой период этого направления на Спектруме пришелся на конец 90-х - начало 2000-х. Я до сих пор с удовольствием слушаю плейлист, составленный из самых любимых мною композиций (до уровня которых мне еще пахать и пахать). Однако к концу 2000-х годов композиторов, продолжавших писать 8-битную музыку, осталось на перечет.
И тут появляюсь я! И вдруг на мою электронную почту стали приходить приглашения поучаствовать в спектрумовских фестивалях. Поначалу я их игнорировал, потому что понимал свои реальные силы (или мне казалось, что понимал). Но действительно, куда мне еще соревноваться! Только-только вспомнил, как оно вообще все это пишется, ни опыта, ни полноценных знаний, и на тебе - на фестиваль собрался.
Однако потом со мной уже напрямую связался один из организаторов подобных фестивалей. Помимо всего прочего он сообщил, что в музыкальном конкурсе будет две категории - 8-битные композиции и композиции для одноканального бипера. Вот это последнее меня уже заинтересовало! Писать для бипера не умел никто, как я в тот момент думал, здесь еще можно было бы посоревноваться... Я? Да я даже не знал, что есть музыкальные редакторы для таких воистину экспериментов. Не говоря уже о том, чтобы уметь в них что-то сочинять.
Ну что же, скачал я редактор, более-менее разобрался, и принялся довольно активно участвовать в фестивальной жизни. То есть, несколько раз я вступал в соревнования (в Нижнем Новгороде и в Петербурге, удаленно разумеется). И чтобы вы думали? Первым же заходом в Нижний я занимаю первое место! И хотя жизнь, казалось бы, приучила меня ничему уже не удивляться, моему удивлению не было предела. Небольшое количество соперников сути не меняло. Первое место для человека не из общей тусовки (а я к тому моменту перестал даже заходить на спектрумовский форум в интернете) - это, поверьте, кое-что да значит.
Через год на том же фестивале я занял второе место. Остальные пробы заканчивались местами чуть ближе к концу. Но опыт был интересный, что ни говори.

Таким образом, парадоксально, но известным с одной стороны и тусовочным с другой 8-битным и 1-битным музыкантом я стал уже в зрелые годы. Хотя что тут парадоксального, все объяснимо.

 

***

 

Почему у меня ничего не вышло с 8-битной музыкой тогда в 15 лет? И почему получилось в более зрелые годы?
С одной стороны, ответ очевиден - опыт и все такое. Но на самом деле, опыта написания 8-битных композиций в 2007 году у меня было ровно столько же, сколько и в 1997-м. А уж опыта работы с биперной музыкой не было вообще.
Сейчас я попробую расшифровать, то что я написал чуть раньше, а именно, что неверно воспринимал 8-битную музыку как "вещь-саму-в-себе". Все дело в том, что даже проучившись шесть лет в музыкальной школе, я так ничего толком и не понял о том, как же создается музыкальное произведение. В это трудно поверить, но еще в самом начале своей рок-деятельности в 2000-м году я плохо представлял себе, что такое "гармония" и как с ней грамотно работать. Что уж говорить о более ранних годах!
Доминанты, субдоминанты, сильные, слабые... Я с трудом представлял себе, что такое аккорды вообще. Стыдно, конечно, но куда деваться! И тем не менее каким-то образом я писал эту свою первую музыку.
Я бы назвал это - написанием музыки наощупь. Ну то есть на слух. Когда пробуешь одну ноту, другую, третью... Какая-то из них подходит больше, чем другая - ага, пишем! Постепенно в голове появляется понимание некоторой взаимосвязи: какие ноты с какими хорошо сочетаются. Да и про аккорды, представленные через призму компьютерной музыки, мне все-таки пришлось однажды узнать. Так, шаг за шагом, качество музыки росло, но только в определенных рамках, ограниченных компьютерным взглядом на весь этот творческий процесс.
Если же теперь вслушаться в те мои (не)далекие произведения, то я замечаю во многих из них один и тот же характерный прием, который впоследствии расцветет в полную силу в период моего трекерного творчества. Я бы его назвал "музыкальной прогулкой". Сначала постепенно создается некоторый фон (скажем, барабаны и бас), а потом один за другим следуют не связанные между собой музыкальные фрагменты, имеющие свое начало и свой конец. То есть создается впечатление такого себе гуляния по музею. Вот идешь по коридору, вдруг слева картина - ага! смотрим на нее, разглядываем. Идем дальше... А вот уже справа другая картина - опять остановились, заценили. И снова пошли.

Другой, чуть менее эффектный, если не сказать надоедливый прием, которым я пользовался в то время, заполнял музыкальный трек высосанными из пальца мелодиями, которые балансировали на тонкой грани между попаданием в гамму и случайностью. Написанные мною в таком стиле произведения можно образно сравнить с картинами в дорогих позолоченных рамках с режущим глаза хаосом на самом полотне. Это был воистину поток сознания, мало чего имевший общего с музыкой. Даже экспериментальной.

 

Трекерная музыка (1997-1999)

В мир PC я входил, ощущая себя уже сложившимся музыкантом. Одним из первых компакт-дисков, что я приобрел, содержал в себе все возможные выпущенные к тому времени музыкальные программы и богатую коллекцию компьютерной музыки. Чего там только не было! До сих пор жалею, что тот диск потерялся в буре 2000-х.
Достаточно быстро на том диске я нашел подходящую программу для самореализации. Называлась она Fast Tracker 2. С ней я провел плодотворные дни с лета 1997 и до конца 1999 года.
Не забывал я и о привлечении слушателей. Из написанных треков создавались альбомы, которые потом записывались на кассеты. В их художественном оформлении и распространении мне помогал мой лицейский и университетский друг Саша Громов.
Однако PC - это не Спектрум. Никаких тусовок любителей PC в Томске, да и нигде более, не существовало. Выход в интернет у меня отсутствовал, но даже если бы он был, делу собственной раскрутки это сильно бы не помогло. До появления соцсетей еще нужно было жить и жить. Так что круг моих слушателей составляли, прежде всего, близкие друзья.
В последствии это сыграло со мной дурную шутку. Не ощущая обратной связи и не в состоянии объективно оценить свои собственные творения, я потихоньку, одну за другой удалил почти все композиции, написанные в тот период. В коллекции осталось только 15 треков. И теперь вся надежда на частичное восполнение того моего музыкального наследия возлагается на чудом сохранившиеся у Саши кассеты.
Закончилось мое "трекерное" творчество как-то само собой. Просто однажды, на рубеже 1999 и 2000 годов, я понял, что мне это уже неинтересно. И с тех пор никогда более к трекерной музыке я не возвращался. Более того, на ближайшие четыре года я вообще забуду, что это такое - писать музыку на компьютере. В мою жизнь ворвалась рок-музыка, чтобы не отпускать уже очень и очень долго.
И теперь несколько слов о том, что именно и как я писал в тот период.
Я бы обозначил три источника своего тогдашнего вдохновения. Во-первых, я продолжал использовать свой "уникальный" стиль, выработанный еще в спектрумовские времена. "Музыкальная прогулка" расцвела в свою полную галлюциногенную силу. Помимо этого я постепенно начал слушать "живых" исполнителей. И следующим объектом подражания стала группа 'Scooter'. А в конце 1998 - начале 1999 годов я попросил упоминавшегося выше Сашу Громова принести мне кассеты с записями "метальных" групп: от классики до маргиналов. В целях общего ознакомления. Саша был известным любителем подобных стилей. В результате кое-что и из этой экстремальной музыки переходило в мои треки.

Ярким примером всех трех этих направлений является композиция "Long Alone". Однажды мне захотелось, чтобы в плеере, где я слушал свою музыку, появилась дата моего рождения (то есть, 25:04). Так вот и был создан этот необъятный трек. Это даже не прогулка, а целое путешествие, где слушатель встречается и с электронной, и с "тяжелой" музыкой. И даже с тем, что словами не опишешь.

 

Проза и поэзия (1999-)

Прежде чем окунуться с головой в мир рок-музыки, стоит поговорить о другой грани моего таланта, которая в свое время грозила превратиться в мою же визитную карточку. Речь пойдет о литературе.
Мысль о том, не написать ли мне что-нибудь, скажем, роман, появилась у меня еще в школе. Помню, что после приобретения компьютера PC, я даже начал что-то такое писать в Ворде про друидов, но дело остановилось на второй главе. Потом была попытка пофантазировать по мотивам компьютерной игры про космос, но и там все закончилось на моменте обдумывания сюжета.
Однако в ноябре 1998 года произошло событие, которое, можно сказать, перевернуло всю мою жизнь с ног на голову. Мне приснился сон.
...В этом сне я приезжал на электричке с дачного участка в Томск. Была зима. Было темно. Было холодно. Я шел от железнодорожного вокзала к остановке трамвая. В глаза летел мелкий колючий снег. Дорога освещалась желто-оранжевым светом фонарей. Я шел к трамвайным путям, и мне было страшно. Трамвая долго не было, и я продолжил идти пешком до площади Кирова. Там на трамвайной остановке я увидел толпу людей, склонившихся над рельсами. Подойдя поближе, я спросил у оказавшегося среди толпы знакомого: "Что вы тут делаете?" "Мы тут стень собираем..." - был дан мне ответ...
Этот сон так потряс меня своей гнетущей атмосферой, ощущением ужаса, медленно завладевающего тобой, что я немедленно решил написать повесть о людях, собирающих на трамвайных рельсах некую стень. Это слово казалось мне набором букв, и потому я решил, что пусть оно будет означать золото. Дьявольское золото.
Работа закипела. Весной 1999 года повесть была в общих чертах завершена. Тогда же почти одновременно произошло два события, значительно повлиявших на судьбу этого моего произведения. Во-первых, я узнал, что слово "стень" что-то да означает. Просто из любопытства я нашел в сети Фидонет (тогдашний заменитель интернета) словарь Даля и к своему вящему удивлению обнаружил в нем приснившуюся мне "стень". Ею оказалась "недобрая тень человека", что-то вроде "doppelganger" из немецкой мифологии.
А вторым событием было то, что в ночь на 26 апреля 1999 года компьютерный вирус CIH (известный как "Чернобыль") полностью уничтожил всю информацию на моем компьютере, в том числе и мое почти законченное литературное произведение.
Собрав волю в кулак и соединив с уже однажды написанным новый смысл найденного мной слова, я к разгару осени 1999 года воссоздал свою первую повесть под названием "Красная стень".
Следующей задачей было познакомить читателей с моим произведением.
Здесь нужно пояснить одну очень важную вещь. Дело в том, что до этого момента я считался вполне себе обыкновенным человеком. То есть, нельзя сказать, что я чем-то уж таким выделялся из толпы, или что меня воспринимали как уникальную творческую личность. Ни в коем разе! То, что я писал музыку на компьютере - флаг в руки! С учетом небольшой аудитории слушателей и, давайте говорить прямо, порой шокирующей несерьезности этого моего раннего музыкального творчества, все эти занятия были вещью в себе. Ну нравится человеку так проводить свое время, что поделаешь.
Однако написанная повесть выводила мое творчество на иной уровень. И дело здесь не в качестве "Красной стени" (об этом противоречивом вопросе - позже), а в том, что я прекрасно понимал: стоит мне выйти с этой книгой в свет (каким бы ограниченным в смысле охвата аудитории он не был), и меня больше не смогут воспринимать, как прежде. Ни дома, ни среди друзей, ни в лицее, который я недавно закончил, но продолжал в него наведываться, ни в университете. И все те месяцы, что я работал над повестью, я перекатывал, как леденец во рту, назойливую мысль: становиться ли мне открыто творческой личностью или продолжать находиться в тени? Короче, быть или не быть?
И вот, когда была дописана повесть, и было принято положительное решение по волновавшему меня вопросу, я понес "Красную стень" в лицей при ТПУ своей бывшей учительнице по литературе Наталье Александровне. Ну а то, что знают двое, знают и все остальные. Повесть погуляла по рукам в учительской лицея. И в частности была замечена женой видного томского писателя. Она работала в лицее учителем физики. Так мое произведение дошло до серьезного эксперта.
И однажды вечером у меня дома зазвонил телефон:
- Саша, я передаю трубку своему мужу.
- Да, Александр, здравствуйте. Вот прочитал ваше произведение, хочу уточнить, это ведь у вас антиутопия, верно?
Что такое антиутопия я не знал, но на всякий случай, ответил, что "да, что-то в этом роде".
- Ага. И это ваше первое произведение?
- Ну я пытался что-то писать раньше, но из того, что я дописал до конца, да, это первое.
- Очень хорошо. Ну приходите на наши литературные занятия. Я приглашаю.
Потом мне через третьих лиц рассказывали, что "Красная стень" реально навела шороху. Люди не могли поверить, что это мой литературный дебют. Резонанс был такой, что в январе 2000 года начало моей повести было напечатано на развороте университетской газеты "За кадры". Сам я в виде фотографии красовался на передовице.
Успех был ошеломляющий! И будь я чуть меньшим интровертом, не волнуй меня больше проблемы никак не складывающейся в тот момент личной жизни, то звездная болезнь (в которой меня тогда начали обвинять) была бы мне гарантирована.

Мало я знал, что за этот свой успех, за то, что я позволил себе выйти из толпы, я дорого заплачу. Не буду утверждать этого наверняка, но у меня до сих пор есть очень большое подозрение, что изменившееся ко мне в 2000-м году отношение со стороны преподавателей университета и деканата (одногруппники не любили меня еще до этого) было напрямую связано с той публикацией. Ровно через год я вынужден буду просто уйти из Томского Политехнического Университета. Такие вот взлеты и падения!

 

***

 

Ну и чтобы далеко не уходить, поговорим о том, что же такого потрясающего было в моей первой повести.
Мой ответ - не знаю.
Ради этих воспоминаний я заставил себя прочитать "Красную стень", чего не делал почти со времен ее написания. И что вам сказать? Для того, чтобы охарактеризовать это произведение в одной фразе, я призову на помощь американский диалект, и скажу, что "Красная стень" - goofy and cheesy as hell!
Хотя мне было семнадцать, когда я обдумывал эту повесть, и уже восемнадцать, когда я дописывал ее финальный вариант, невозможно избавиться от ощущения, что читаешь произведение подростка. Особенно ярко эта детскость просматривается в искусственности некоторых, в том числе и ключевых сцен. То есть когда происходящее не само собой вытекает из логики развития событий, а насильственным образом происходит дабы оправдать нить сюжета.
Помимо этой инфантильности и стилистических небрежностей, я бы выделил следующие недостатки "Красной стени":
Во-первых, чрезвычайно глупое имя для главного героя. Да, Старатель и Алан (Слэйтер) были моими псевдонимами в то время. Но зачем было переносить их в книгу, вместо того, чтобы назвать героя Мишей, Васей, Колей - не понятно.
Во-вторых, резкое наступление развязок и их быстрое разрешение. То есть, сначала я долго-долго запрягаю, вдаваясь во всякие мелкие подробности, а потом вдруг - бац! - сверкнула молния, прозвучал гром, конец! Повесть сильно бы выиграла от более равномерного распределения напряжения.
Ну и в третьих, запредельный пафос, ярко звучащий в конце третьей части повести. Уж очень он притянут за уши!

В то же время, я понимаю, что сама неординарная идея и описание некоторых сцен заслуживают внимания, и возможно именно эти факторы повлияли на такой интерес к "Красной стени".

 

***

 

Как вы помните, я был приглашен известным томским писателем на литературные посиделки. И вот пару раз в начале 2000 года я там таки побывал.
Из этих встреч я вынес три воспоминания.
Первое.
- Ну а теперь, давайте обсудим прозвучавшее стихотворение, - произнес председательствующий после того, как один из томских поэтов зачитал свое произведение. - Что нам скажут наши новички?
Тем самым он обратился ко мне и Саше Громову, которого я взял за компанию и который, как и я, тогда занимался и до сих пор продолжает заниматься собственным творчеством.
Не помню, что ответил Саша, но я отозвался в том духе, что стих был какой-то непонятный, в нем не было смысла.
- В нем не "не было смысла"! - вдруг зашипел сидящий справа от меня молодой человек. - В нем было много разных смыслов!
После чего он продолжил свою адвокатскую речь. А я тихо сидел и думал о толерантности.
Второе.
- А сейчас наш ветеран, наша замечательная писательница прочтет свой новый рассказ, - восторженно объявил председатель кружка выступление женщины в годах, разглаживающей лежащие перед ней на столе листки бумаги.
Женщина монотонно принялась читать свой рассказ...
Ближе к середине повествования я вдруг вспомнил Булгакова и его "Театральный роман". Вот это место: "Дважды я принимался читать роман Лесосекова "Лебеди", два раза дочитывал до сорок пятой страницы и начинал читать с начала, потому что забывал, что было в начале."
- Ну что? Кто хочет поделиться своими впечатлениями? - спросил председатель после того, как ветеран томской прозы закончила чревовещать.
Один дедушка, который во время всего выступления периодически записывал себе что-то в блокнотик, высказал несколько незначительных замечаний фактического характера.
- Да-а, - протянул председатель, - как видите некоторые не только наслаждались рассказом, но и были внимательными критиками.
А я тихо сидел и думал, кем был я во время этой пытки.
Третье.
- Теперь мы будем играть в "буриме", - предложил ведущий кружка и дал две пары ключевых слов, на которые нужно было придумать четверостишие.
За отведенную минуту я придумал, как мне показалось, не плохой, но и не гениальный стишок. И после того, как я его продекламировал, председатель внимательно посмотрел на меня и спросил:
- И это вы сейчас придумали?
- Да.
- За одну минуту?
- Да.
- Ну Политех дает! Вот студенты пошли!

А я тихо сидел и думал о тех невысоких планках, которые нужно перепрыгнуть, чтобы тебя зачислили в гении.

 

***

 

Ободренный успехом своей первой работы я снова взялся за перо и в течение первых трех-четырех месяцев 2000 года написал несколько рассказов, один стих в стиле Льюиса Кэррола и одну небольшую саморазоблачающую пьесу в стиле Шекспира. Добавив к этому винегрету "Красную стень", я самостоятельно, пользуясь принтером своего друга, выпустил несколько экземпляров книги под названием "Безумен кто ж?"
В то время я был влюблен в одну девушку из лицея и наивно думал поразить ее всеми этими своими литературными достижениями. Кстати, и публикацию повести я тоже подогнал под это дело. Страницы из газеты, о которой я упоминал ранее, с моей фотографией и началом "Красной стени" висели на стенде в коридоре лицея. Даже чисто психологически это облегчило мне процесс знакомства.
Однако же, оценивая дальнейшие события, можно сказать, что не заладилось у меня не только в области тонких чувств, но и в литературе. После выхода первой книги моя звезда писателя стала клониться к закату. Новая повесть под названием "Студия "КОТ", написанная в конце 2000 года, вызвала столь негативные отзывы, что я не только перестал ее распространять среди своего круга знакомых, но и, "сыграв Гоголя", удалил эту повесть с жесткого диска. А свой уже распечатанный в виде книги экземпляр выкинул.
Задуманный новый сборник рассказов так и остался в моем воображении. Помню лишь названия и общий смысл трех произведений оттуда: "Новый метод" (нечто детективное), "Мой друг - фонарь" (трогательное) и "Никто не читает титры" (слезное).
Относительно успешно я вернулся к сочинительству уже во времена Лицейского театра (2002 год), когда однажды, не найдя подходящего сценария для нового спектакля, я решил написать свой. Так я втянулся и создал шесть пьес - три из них были поставлены, еще три так и не дождались возрождения театра. После его закрытия я засел за воспоминания, которые и закончил в 2006 году, озаглавив их вполне логично - "Лицейский театр".
Из других крупных работ стоит выделить повесть "Одну жизнь тому назад", вышедшую в 2010 году и киносценарий "Талант", написанный в 2013 году. Оба эти произведения во многом автобиографичны, и что касается последнего, то о событиях, на основе которых был написан этот сценарий, мы еще поговорим.
Остальную часть моего литературного багажа составляют небольшие рассказы, заметки, стихотворные произведения, в основном пародийного характера.
В этот раз я воздержусь от подробного анализа собственных произведений. Скажу только, что к своему литературному творчеству я отношусь снисходительно. Я не считаю себя ни серьезным писателем, ни тем более поэтом. Из всего, что я написал за минувшие 16 лет, мне лично нравятся:
повесть "Одну жизнь тому назад";
рассказы "Познание", "Торжество эволюции" и "Радиостанция "Возрождение"(История)";
пьеса: "Три года, которые ничего не изменили в Третьем Риме".
Как говорится, рекомендую!
Все остальное, с моей точки зрения, по меньшей мере спорно. Чаще всего хорошая идея гибла в недостаточно качественном воплощении.

Хотя вкусы меняются, и мы меняемся вместе с ними.

 

Рок-группа (2000-)

Одним морозным днем в самом конце 1999 года, когда в университете началась пора судорожных сдач всех долгов, пора подтяжек и прочего предсессионного багажа, я поймал себя на мысли, что в моей голове с самого утра играет одна и та же мелодия. Тоскливая, молящая, болезненная. Весь вечер я вспоминал, чье же это произведение, пока наконец до меня не дошло, что эта мелодия - часть песни группы "Pink Floyd" под названием "Comfortably Numb".
Эта композиция из альбома "The Wall" настолько резонировала с моим тогдашним довольно-таки унылым состоянием, с предчувствием грядущих печальных событий, что как-то сама собой появилась мысль - "а не научиться ли мне играть эту песню на пианино?"
Хотя я и владел нотной грамотой, но после 4 лет, проведенных за разного рода трекерами, мне значительно легче было воспринимать ноты в латинской транскрипции (вроде, ля - это А, ми - это E и т.п.) Найдя "Comfortably Numb" в виде миди-файла, я перенес на листок бумаги необходимые мне ноты, из-за чего тот стал похож на букварь. Ну и потом я уже в процессе игры переводил эти буковки в клавиши на пианино и играл, играл, играл... Огромное желание играть вообще, и воспроизвести эту песню в частности, полностью овладело мной.
Через какое-то время меня вдруг поразила мысль, которая сейчас кажется смешной и наивной, но я вдруг воскликнул про себя: "Так получается, что то, что я играю - это аккорды. То есть, на пианино можно точно так же играть аккорды, как и на гитаре. Значит, можно взять транскрипт какой-нибудь песни с аккордами из тех, что мне нравятся, и сыграть ее на пианино!"
В этот момент я, наверное, чувствовал себя как человек, который долго и упорно стучал молотком по граниту, пытаясь до чего-то достучаться, а потом однажды понял, что гранит - это всего лишь плита, за которой спрятана золотая жила.
Начались поиски аккордов. В тот момент мне безумно нравилась (не к ночи будет упомянута) группа "Мумий Тролль", а также именно в те новогодние дни я подсел на "Агату Кристи" (ныне так же сданную в утиль). С них я и начал свои музыкальные занятия. И спустя какое-то время я весьма неплохо мог аккомпанировать себе, играя аккорды на пианино. Петь одновременно было трудно, впрочем, я не помню, пробовал ли я подпевать себе или просто проговаривал слова песен в голове.
Так неожиданно для самого себя я начал исполнять рок-музыку. Неожиданно, потому что никогда до этого я не считал себя поклонником этого музыкального направления. А конкретно к "русскому року" относился скорее критически, если не сказать, негативно. Любовь к "Мумий Троллю" была как раз и вызвана тем, что они были не такие, как вот эти вот динозавры из 1980-х с их заумными песнями (так я думал в то время).
И тем не менее вся та буря эмоций, борьба влечений, поиск своего места в будущей жизни - словом все, что происходило со мной в то приснопамятное время, все это как нельзя лучше ложилось в концепцию рок-музыки как протеста. Прежде всего, протеста против конформизма, против застоя и обыденности. И с этой точки зрения, рок был мне весьма симпатичен.
Впрочем, если рок-музыка и была мне еще чем-то привлекательна, то виной тому был человек, чье возвращение из армии я с особым нетерпением ждал весной 2000 года. Ждал еще и потому, что хотел поделиться своей новостью о владении техники игры на пианино в качестве рок-инструмента. Ведь это значительно приближало к выполнению одну нашу с ним идею, о которой мы когда-то полушутя рассуждали при встречах.
Я конечно же говорю про Дениса.
Денис начал знакомить и пытаться привлекать меня к рок-музыке примерно с лета 1997 года. Как сейчас помню его идею, чтобы я написал в трекере песню "Вороны" группы ДДТ. "Да простая же мелодия! - говорил он". Я от этой идеи всячески отказывался из-за отсутствия опыта и любви к другим стилям.
Помимо "ДДТ" Денис подсовывал мне диски с "Наутилусом", "Кино", возможно с кем-то еще. Тогда во второй половине 1990-х были популярны мультимедийные дискографии, когда на одном диске ты мог и послушать песни, и посмотреть фотки группы, и почитать историю коллектива, а иногда даже посмотреть клип. "ДДТ" я заценил больше всех и забегая вперед могу сказать, что это единственная группа из всего русскоязычного рока, которую я слушаю до сих пор (ну еще я, конечно, иногда слушаю коллектив под названием "Дан Дараш", но это простительно).
Помимо просветительской работы Денис иногда подговаривал меня обзавестись синтезатором или опять-таки создавать "минуса" в трекере и потихонечку начинать играть: начать с чужого, а там и свое будет появляться. Не могу сказать, что меня эти речи сильно вдохновляли. Не до рок-музыки мне было тогда. А потом в мае 1998-го Дениса забрали в армию.
И вот прошло два года. Ситуация, как вы догадываетесь, поменялась. Теперь я уже со своей стороны весь горел идеей рок-группы. Ну или по крайней мере совместных репетиций. Денис вернулся из армии и буквально через какие-то считанные дни мы уже договорились с ним собраться у меня на квартире поиграть. Он - на гитаре, я - на пианино. Пел тоже я.
- Что-то голоса почти не слышно, - пожаловался Денис после того, как мы попытались сыграть пару песен.
Еще бы! Поначалу петь в полный голос (который отсутствовал) было страшно. Хотя сами песни были не сказать чтобы слишком сложные для исполнения: уже упоминавшиеся "Мумий Тролль", "Агата Кристи". Тут же подоспела "Би-2" со своим "Полковником". Одним словом, игрался поп-рок.
Ключевым, я бы даже сказал судьбоносным, было решение использовать в качестве драм-машины и автоаккомпаниатора компьютерную программу 'Band-in-a-Box'. По сути она освобождала нас от необходимости поиска репетиционной базы, барабанщика, басиста. У этого отсутствия мотивации в переходе группы на иной уровень репетиций были и свои положительные и свои отрицательные стороны. Во многом это сыграло свою роль в том, что группа "Дан Дараш" так до сих пор и остается "виртуальным" коллективом.
Однако безусловным плюсом использования 'Band-in-a-Box' было то, что эта программа неплохо помогала в сочинении своих собственных песен. Часто они рождались как реакция на найденный среди шаблонов аккомпаниатора интересный музыкальный стиль. Так спустя две-три недели после начала репетиций появилось наше первое собственное произведение - инструментал под названием "Прыгуны и бегуны", автором музыки которого был я.
Гитару в руки я в то время практически не брал. Особенно меня пугали "барэ". Поэтому если я что-то и играл на гитаре, то только на открытых струнах одним пальцем. Так и родилась моя первая песня - "Чай по ночам" (первоначально названная "Бред сивой кобылы").
Репетиции шли своим чередом. И в конце июня мы даже захотели выступить на выпускном вечере в лицее. Не на самом торжественном концерте, а уже после. Если будет доступ до рояля. Но к счастью никакого рояля в свободном доступе не оказалось и концерт не состоялся. Чтобы мы там наиграли, боюсь даже себе представить!
Не знаю в чем была причина, но в какой-то момент у меня появилась счастливая мысль записать пару репетиций на магнитофон (для тех, кто не в курсе, смартфоны с фунцией диктофона появились чуть-чуть позже). Теперь благодаря им можно не только погрустить о минувших годах, но и оценить ту эволюцию, которую совершила группа за 15 лет.
Вторая кассетная запись, сделанная в начале августа, содержала в себе уже целый альбом. Первый рабочий. В него входили (я позволю себе скопировать этот треклист с сайта нашей группы):
1. прыгуны и бегуны (музыка а. побережный)
2. рояль в подарок (музыка и слова а.побережный)
3. крыжовниковый вальс (музыка а.побережный)
4. look in my eyes (музыка и слова а.побережный)
5. ильич и танго (музыка а.побережный, слова ?)
6. чай по ночам (музыка и слова а.побережный)
7. rock-n-roll (музыка традиционная)
8. опавшие листья жизни (музыка а.побережный, слова а. медведева)
9. blanda veritas (музыка а.побережный)
10. слова - япония/музыка - индия (музыка а.побережный, слова из журнала "красная бурда")
11. ближе к концу (музыка а.побережный)
12. в париже (музыка и слова а.побережный)
Из интересного здесь можно выделить мои инструментальные произведения и в первую очередь 'Blanda Veritas' - вещица, которая уже тогда выдавала во мне склонность к нео-классике. По-настоящему наших песен здесь было только три, и все они моего авторства, из-за чего их качество было "так себе". Но это что касается слов, а музыкально я развивался достаточно успешно. Собственно, это и было моим главным вопросом первого этапа жизни группы во время сочинения песен: как бы не испортить словами хорошую музыку.

И все было бы прекрасно, если бы в один момент я не понял со всей очевидностью, что дальше продолжать репетиции у меня дома невозможно: грохочущее пианино вызывало вполне понятное раздражение и внутри моей семьи, и, я уверен, у соседей. Поэтому в начале осени нам с Денисом пришлось перебираться к нему на квартиру, что поставило перед нашим коллективом проблему, решать которую мне пришлось так быстро, как только возможно.

 

***

 

Возникшая после смены места проведения репетиций проблема была очевидна: играть на гитаре я не умел, а пианино у Дениса не было. Но где наша не пропадала! За кратчайшие сроки я научился бренчать аккорды (даже с барэ). Плюс к этому - Денис отказался быть соло-гитаристом, намекая на меня, так что моя задача в некотором роде облегчилась, благо в музыкальной школе меня как раз этому и учили - нажимать пальцами одной руки на лады, а другой рукой двигать медиатором вверх-вниз.
Вплоть до конца 2000 года мы так и играли - Денис бренчал, я подыгрывал. И именно так была написана песня "Крепость". Денис подсунул сочиненные им слова и предложил элементарную гармонию - Am, F, Dm, E. И когда он это начал играть, мои руки сами собой стали извлекать те самые ноты проигрыша, которые теперь можно услышать на записи. Второй серьезной песней того периода была "Мне надоело". Здесь я уже сам написал музыку на слова Дениса.
Однако ни ее, ни "Крепость" мы не планировали играть на концерте в лицее при ТПУ, который мы назначили на самый конец декабря. Концерт прошел достаточно скромно в одной из аудиторий лицея. Зрителей было человек 10-15. И не то, чтобы наше выступление прошло неудачно, но никакого удовлетворения ни я, ни Денис от него не получили. Одно дело репетировать дома с компьютером, который тебе и на барабанах сыграет, и на бас-гитаре, и на чем хочешь, и другое - вдвоем на старых гитарах, с моим неуверенным вокалом, с отсутствием сильных собственных песен - все это не могло быть оценено по достоинству ни нами, ни аудиторией.
Связано ли это было с тем концертом или нет, но сразу же после Нового года, Денис решил переквалифицироваться в бас-гитариста. Это, разумеется, вызвало желание заполнить опустевшее место ритм-гитариста. Начались пассивные поиски.
Между тем ряд событий в моей личной жизни вызвал появление таких песен как "Любовь остается" (на некоторое время ставшую нашим внутренним хитом) и "День Святого Валентина". В последней я решился на криминальный поступок: не желая тратить время на придумывание слов куплета, я просто вытянул их из подходящей по ритму старой песни Дениса. В итоге песня теперь служит образцом эклектики: рефлексирующие строчки куплета соседствуют с шутливыми словами в припеве. Как говорится: угадайте, кто автор последних?
В марте 2001 года нашелся и ритм-гитарист. Им оказался Володя Карманов, который в тот момент учился в лицее. Находка была удачной, ибо в конце апреля на моем дне рождения мы планировали организовать домашний концерт. Это наше выступление было куда более удачным, а возможно и лучшим из тех, что были на первом этапе развития нашей группы.
Помимо концерта апрель подарил песню "Кое-что похожее на птицу", написанную мной. Это произведение - шедевр беспечного отношения к жизни. Оно же содержит мою любимую соло-партию и не помню откуда взявшийся очень красивый переход из ля-мажора куплета и припева в си-минор под соло.
Так постепенно к июню сформировался второй рабочий альбом под названием "Жиз(н)ь":
1. крепость (музыка и слова д.шепель)
2. не входи в эту дверь (музыка и слова д.шепель)
3. кое-что похожее на птицу (музыка и слова а.побережный)
4. потому что люблю (музыка и слова а.побережный)
5. день святого валентина (музыка а.побережный, слова д.шепель и а.побережный)
6. сны наяву (музыка и слова а.побережный)
7. живой (музыка и слова д.шепель)
8. я молодой (музыка и слова д.шепель)
9. долгая зима (музыка и слова д.шепель)
10. ночь (музыка и слова д.шепель)
11. мне надоело (музыка а.побережный, слова д.шепель)
12. в последний путь (музыка и слова д.шепель)
13. любовь остается (музыка и слова а.побережный)
Тем же летом 2001 года я вошел в самый удачный период своего раннего песенного творчества. Все началось с "Ностальгии".
Обдумывая новый альбом летом 2001 года, я решил написать такой себе ударный мощный начальный трек. За образец для подражания я взял мумийтроллевскую "Долю риска".
Здесь, правда, нужно подчеркнуть один важный момент. Вот когда мы с Денисом задумались о том, какими должны быть наши собственные песни, то в одном мы сходились с ним безусловно - они должны быть максимально не похожими на чужие. Стремление понятное, другой вопрос - как этого достичь? Так вот одним из методов, которым я, как основной композитор группы, стал пользоваться, заключался в использовании нестандартных сочетаний гармоний. Уже в "Прыгунах" у меня аккорд Cm переходил в H (или B по-западному), что создавало интересное звучание. Вообще, надо сказать, использование этого правила добавило нашей музыке экзотичности. Порой эта непохожесть принимала маргинальные формы. В песне "Потому что люблю", написанной в августе 2000 года я использовал аж 17 различных аккордов. А всего-то хотел избежать параллелей с мумийтроллевской "Моей певицей".
Так же получилось и с этим новым задорным треком. Песня "Ностальгия" хоть и похожа на "Долю риска", но как по мне, музыкально выигрывает именно за счет нестандартных сочетаний.
Вслед за тем появились "Близнецы", "У реки", "Слезы с глаз долой", "Ветер в ушах"... Казалось, дело было на мази. Однако домашние репетиции почти всегда происходили с участием только меня и Дениса. Володя после июньского концерта, где мы презентовали альбом "Жиз(н)ь" практически вышел из группы. Словом, наш коллектив вращал колесами, не двигаясь с места.
До конца года новый альбом, первоначально названный "Призрак леса", но потом переименованный в "Близнецы" был практически завершен. В него вошли:
1. ностальгия (музыка и слова а.побережный)
2. рубикон (музыка и слова а.побережный)
3. у реки (музыка и слова а.побережный)
4. ветер в ушах (музыка и слова а.побережный)
5. слезы с глаз долой (музыка и слова а.побережный)
6. несется снег (музыка и слова а.побережный)
7. только двое (музыка и слова а.побережный)
8. шторм на ужин (музыка и слова а.побережный)
9. близнецы (музыка и слова а.побережный)
10. прячься, детка! (музыка и слова а.побережный)
Все, что происходило далее, с начала 2002 года и вплоть до весны 2004, было постепенным умиранием нашей группы в ее первой инкарнации.
Редкими стали домашние репетиции. Попытка вывести группу на новый уровень, найдя репетиционную базу и подобрав недостающих музыкантов, провалилась. Из трех домашних концертов на моих днях рождения, только один в 2003 году вновь собрал всех трех участников группы. На остальных двух я выступал в одиночестве.
Из написанных в этот период десяти новых песен был соткан альбом под названием "Прохладный летний день":
1. за стеной (музыка и слова д.шепель)
2. облака под потолками (музыка и слова а.побережный)
3. любовь явилась (музыка и слова а.побережный)
4. чуточку таланта (музыка а.побережный, слова д.шепель)
5. прохладный летний день (музыка и слова а.побережный)
6. дождь и холод (музыка и слова а.побережный)
7. снег (музыка а.побережный, слова д.шепель)
8. поделись сердцем (музыка и слова а.побережный)
9. по-английски (музыка и слова а.побережный)
10. прости (музыка и слова а.побережный)

После своего сольного концерта 25 апреля 2004 года я положил гитару в шкаф, признав, что создать рок-группу у меня не получилось и лучше оставить это "детское" творчество в прошлом. Мысленно я попрощался с рок-музыкой.

 

Музыкальный ренессанс (2004-)

К концу лета 2003 года меня стал тяготить мой тогдашний творческий псевдоним - Alan Slayter (моя привычка скрываться под вымышленными именами тянется со времен хакерских проделок на Спектруме). И как раз в то время у меня был творческий подъем, связанный с лучшим периодом в жизни Лицейского театра, поэтому родная для меня идея "возрождения" именно тем летом приобрела особенный блеск.
Значит надо как-то назваться "ренессансом", но по-хитрому. И после обдумывания различных вариантов написания, я остановился на компромиссном 'Rene Sens'. Мне нравилась симметрия в этом имени, но смущало то, что Sens - многие будут читать по-английски именно как "сенс", а не по-французски как "са" (или около того). Впрочем, и этот французский вариант, понятно, далек от привычного нам "ренессанса". Однако новое имя прижилось и вскоре очень мне пригодилось. Я возвращался к инструментальной музыке.
Причиной моего возвращения стал Лицейский театр. Еще готовясь к спектаклю "Потерянный повод" (декабрь 2003 г.), я пробовал создать собственную звуковую дорожку. Но дело ограничилось звуковыми эффектами и синтезированными завываниями. Остальной груз, как всегда, брали на себя чужие песни.
Но сразу же после премьеры я твердо решил, что следующий спектакль будет целиком состоять из моей звуковой дорожки, а потому начались поиски той программы, в которой все это можно было бы реально создать. Прочитав различные обзоры, я остановил свой выбор на Propellerhead's Reason 2.5. Потом еще несколько дней я потратил на изучение ее возможностей, и дело пошло.
Начал я с переноса в компьютерный формат своих первых "живых" инструментальных произведений: "Прыгуны и бегуны", "Крыжовниковый вальс" (даже не спрашивайте меня, откуда такое название!.. ладно, скажу: просто я собирал крыжовник на даче, когда думал, как назвать сочиненный вальс), "Ближе к концу". Потом я написал две вещицы для своего театрального проекта "Радиостанция Возрождение": 'Night Light' и 'Waltz in 50s Style'.
Ну и когда я уже почувствовал уверенность в своих силах, то принялся непосредственно за создание звуковой дорожки к спектаклю "С ней и без нее". И есть какое-то предопределение в том, что этот последний спектакль Лицейского театра был в то же время причиной создания моей первой серьезной инструментальной работы. Эстафетная палочка творчества вновь была передана вовремя.
Получившийся в итоге альбом, глядя с высоты сегодняшнего дня, хромает в реализации, но при этом содержит интересные музыкальные идеи. Особняком стоит композиция "The Secret Line (Instrumental Remix)", которая стала мерилом всех моих последующих работ. Что же касается песни, на которую я написал этот ремикс и другой вокальной работы "With Her and Without Her", то на сегодняшний момент я все еще не записал эти песни так, чтобы их можно было предъявить публике (руки не доходят). Поэтому на диске они звучат в виде инструментальных композиций.
Следующий мини-альбом под названием "Got Reason" содержал в себе самые первые (уже названные выше) работы и несколько новых, которые, впрочем, также являлись переделками ранних песен, из которых я убрал свою инфантильную лирику, превратив в "инструменталки".
Помимо этого, весна 2005 года подарила мне возможность поучаствовать в проекте киевских гейм-мейкеров, которые задумали сделать свой вариант некогда культовой игры 'Laser Squad'. Этот проект, к сожалению, так и остался проектом, однако я успел написать к нему саундтрек.
Вслед за тем, после выхода новой третьей версии Propellerhead's Reason, я засел за написание первого полноценного инструментального альбома.
Как ни странно, но сначала я придумал название своего первого инструментального альбома - 'Natives.Circle.Fire' (видимо "Мумий Тролль" и его "Точно.Ртуть.Алоє" еще не до конца из меня выветрились к тому времени), а уж потом под него стал писать композиции. Альбом получился (не) в меру экспериментальным, но и не без поп-элементов. О каждой композиции можно было бы поговорить подробнее, но в данном случае лучше один раз услышать. Проясню только самую загадочную из них - 'Fire'. Это я так музыкально изобразил секс. Виолончель - мужчина, скрипка - женщина. Дальше слушайте сами.
Альбом 'Natives.Circle.Fire' вышедший весной 2006 года был принят моими тогдашними немногочисленными слушателями достаточно прохладно. Однако горевать было некогда, в это время я был занят переездом в Украину.
Освоившись на новом месте, я решил напомнить прежде всего самому себе, что я никуда не делся как композитор, и весной 2007 года написал две удачных композиции: 'Rumor' (намекая на то, что слухи о прекращении моей творческой деятельности сильно преувеличены) и инструментальную переделку песни "Потому что люблю". Позже они вошли в альбом 'Rene Sens'.
Летом 2007 года одна моя знакомая из Томска попросила меня написать музыку к спектаклю, который готовил их театр, под названием "Дочь Хранителя". То, что я в итоге создал, мне понравилось своей музыкальной визуализацией. Музыка рисовала картинки и создавала характеры. Как всегда, я вкладывал и скрытые смыслы в мелодии. Например, тема Берольда играла те же четыре ноты, что и тема Раммана (его отца), но в два раза быстрее.
Следующей музыкальной работой была звуковая дорожка к спектаклю "Исаак Уолтон", написанной в мае 2009 года, но о ней и событиях ей предшествовавших я подробнее расскажу чуть позже.
А спустя пару месяцев, устав ждать, пока я напишу необходимые 10-12 новых треков для второго инструментального альбома, я махнул рукой и выпустил этот альбом под названием "Rene Sens" с пятью новыми композициями и семью старыми, подвергнутыми ремастерингу.
Примерно в это же время я обрел свою постоянную аудиторию, заведя аккаунт на сайте Jamendo. И к сегодняшнему дню (конец 2015 года) мои композиции прослушали или скачали около 350 000 раз. Это относительно немного по сравнению с рекордами, которые каждый день ставят "звезды" YouTube, однако я благодарен этому вниманию, которое оказали мне слушатели со всего мира.
Кстати, про YouTube. Почему вы думаете, я знаю, что меня слушают по всему миру? Заходим на YouTube, вводим "Rene Sens" и смотрим список видео, в которых была использована моя музыка.
В 2011 году сестра попросила меня написать музыку к ее моно-спектаклю "Sherlock Suite". Эта моя популярная работа была последняя, написанная в Propellerhead's Reason. Я выжал из этой программы все, что мог, и пора было переходить в системы, дающие больший простор для фантазии.
Так в Magix Samplitude с помощью VST-плагинов в 2013 году были написаны 'Bayern' (ремикс песни "Пей пиво" рок-группы "Дан Дараш"), 'Lonely Child' (по просьбе Дениса, к его стихам, обращенным к дочери) и 'Love Confession' (по просьбе сестры, к ее стихам).

И что я вам скажу еще? Работа продолжается!

 

Рок-группа (2000-). Продолжение

Как я уже писал, весной 2004 года я мысленно попрощался с рок-музыкой. Однако спустя год произошло событие богатое своими последствиями - вышла новая третья версия музыкальной программы Propellerhead's Reason, которая умела вполне правдоподобно эмулировать звучание бренчащей гитары.
Надо сказать, что если синтезирование отдельных гитарных звуков с какими-то ни было эффектами, будь-то "дисторшн" или что угодно, не является сверхсложной задачей (даже ваш обычный синтезатор может это сделать), то изображение бренчания, то есть игры аккордами - проблема куда интереснее.
И когда эта проблема в новой версии Reason была решена, у меня сразу возникла мысль: а не написать ли мне на компьютере, что-нибудь из нашего, старенького? Поп-рок, как я его тогда понимал, просто не мог существовать без акустической гитары, на которой играются аккорды, потому эта связка сработала мгновенно. Но поначалу эту идею пришлось отложить, потому как я был занят инструментальным альбомом 'Natives.Circle.Fire' (и это была моя первая работа, в которой прозвучало компьютерное эмулирование бренчащей гитары).
Летом 2006 года я вернулся к идее возрождения рок-группы. Первоначально мне это виделось в виде концерта, который я дам сольно. Сам буду петь, а музыку, которая будет играть на фоне, я напишу в Reason.
Теперь надо было отобрать с десяток песен для этого выступления. Но когда я открыл тексты былых творений, написанных мною с 2000 по 2003 год, я понял, что выступать мне практически не с чем! Все, что я писал, показалось мне таким бредом! Музыка была еще туда-сюда (некоторая даже весьма хороша), но тексты!
Одним словом, после некоторых компромиссов со своим повзрослевшим вкусом, мне удалось вычленить семь более-менее удачных песен. Еще три песни подарили свои соло и должны были служить эдаким инструментальным вкраплением. В итоге треклист будущего концерта выглядел следующим образом:
1. Ностальгия
2. Любовь явилась
3. Треугольник (инструментал, соло-партия из песни "День Святого Валентина")
4. У реки
5. Чуточку таланта
6. Квадрат (инструментал, соло-партия из песни "Кое-что похожее на птицу")
7. Не входи в эту дверь
8. Несется снег
9. Пятиугольник (инструментал, соло-партия из песни "Прохладный летний день")
10. Облака под потолками
К началу осени 2006 года минус-треки были готовы. Больше всего я намучился с "Ностальгией". По идее эта песня должна была быть жесткой, агрессивной. Но как я не прыгал вокруг нее, как ни подбирал гитарные звучания, все это было не то. По отдельности "дисторшн" звуки были приемлемы, но когда они соединялись в ритм, то сразу чувствовалась синтетика. Так что я махнул рукой и сделал для "Ностальгии" новую аранжировку, более попсовую. В последующие два года мне придется это делать регулярно. Но пока не будем забегать вперед.

Итак, музыка была готова, и я даже купил микрофон со стойкой, но концерт не состоялся. Я просто физически не успевал подготовиться к нему. В октябре 2006 года я уехал в Украину.

 

***

 

Одним из свидетельств того, что даже и тогда в конце 2006 года я не держал в голове каких-то долгосрочных планов по поводу рок-группы, является то, что мною так и не была куплена нормальная гитара, хоть я и имел такую возможность. Вместо этого я обновил свой компьютер и приобрел внешнюю звуковую карту Creative X-Fi Elite Pro. Она относилась к потребительскому сегменту, но ее характеристики вкупе с выносным микшером давали возможность подключать и с приемлемым качеством записывать и гитару (которой у меня не было), и голос (который только-только начал появляться). Если же при этом учесть, что первые полтора года после переезда, то есть до лета 2008 года, я в любом случае должен был жить почти все время в одиночестве (моя первая девушка доучивалась в университете и не могла выехать со мной в Украину на постоянной основе), то для меня и моего творчества складывались просто идеальные условия! А если еще добавить, что жил я не в квартире, а в своем собственном доме в селе, то сами понимаете - кричи, шуми, никто и слова не скажет!
В общем заняться записью первого настоящего альбома рок-группы "Дан Дараш" было неизбежной необходимостью. Дальше началось самое интересное - выбор песен. Здесь было бы логично облегчить себе задачу и вместить в дебютный диск те песни, "минуса" которых я уже записал для своего концерта. Однако еще с первых своих музыкально-песенных работ я отдавал должное такому понятию как "концепция". То есть, в приложении к рок-музыке, я должен всегда ясно представлять себе, о чем этот альбом? Какова его основная идея? В какое путешествие он меня зовет? Или это просто набор ничем не связанных между собой треков?
Конечно, когда первоначальной идеи нет, а песни пишутся и какой-никакой альбом надо выпускать, то тут уже не до высоких материй. Хотя и в данном случае можно найти концептуальный выход, скажем, в аранжировках или просто в порядке следовании песен в трек-листе. Но когда у меня был выбор примерно из сорока ранних песен, то тут грех было не отсортировать их по тому или иному идейному признаку.
Плюс к этому, я побоялся выбрать для дебютного альбома песни с неудачными текстами. А это почти все мои ранние песни. Поэтому предпочтение отдавалось лирике Дениса. Из-за этого в составленный список попали такие, почти не исполнявшиеся даже на репетициях композиции, как "За стеной", "Копая мечту", "Снег", "Живой".
Итак, десять песен первого альбома найдены. Что дальше? Началось создание "минусовок". И здесь я вновь был вынужден придумывать новое звучание для наших песен в стиле "хард-рок".
А что же произошло с "Крепостью"? Первые пробы показали, что как не эмулируй бренчащую гитару, а нужный ритм все равно не получается. Да и соло звучало дико. Тогда я вспомнил песню Natalie Imbruglia 'Talk in Tongues'...
"Почему бы мне, - думал я, сидя в электричке, везущей меня на работу одним зимним утром, - не замедлить темп "Крепости" раза в два и под акустическую гитару... А-а! Стоп! Гитары-то ведь нет. А сэмулировать такой сложный ритм будет нереально... Но все равно, почему бы не сделать "Крепость" эдакой балладой?"
Сказано - сделано!
Примечательна также песня "Холодильник". Да, это была последняя песня, написанная внутри нашего коллектива в первый период его жизни. Тут важно другое. Помнится, я как-то скачал аккорды для песни группы Blur 'The Universal' и самой последней строчкой там было записано следующее (по-английски): "Песня заканчивается очаровательной оркестровкой". Не знаю, почему на меня так повлияли эти простые слова, но с тех пор желание написать свою "очаровательную оркестровку" меня не покидало. Первые попытки начались с "Холодильника".
Запись вокала для первых двух альбомов была сущей пыткой. Некоторые партии приходилось перепевать по десять раз, если не больше. Не помогало и то, что тогда я еще позволял себе делать "заплатки". То есть, когда неудачное место перепевалось и вклеивалось в основной дубль. На самом деле это была очень дурная практика с моей стороны.
Ну и не стоит забывать о том, что в моем распоряжении не было ничего по-настоящему "студийного". Тот мой первый микрофон втягивал в себя все, что мог, а мог он очень немного. Ну спасибо, что хотя бы я не пел в USB-гарнитуру. В общем, "догонять голос" приходилось уже в Adobe Audition.

Тем временем, Денис заканчивал работу над обложкой. И наконец, 7 июля 2007 года я выложил альбом "За стеной" на свой тогдашний персональный сайт.

 

***

 

Думаю, что удовольствие, которое я получил от процесса работы над первым диском, и в какой-то степени от результата, было главной причиной того, что я стал подумывать о создании альбома со свежими, современными песнями. То есть теперь уже, наконец, речь шла о продолжении жизни рок-группы. И как раз в июле 2007 года черновики новых песен стали появляться один за другим. Но об этом я еще расскажу.
На очереди стоял второй альбом. Песни для него отбирать уже было не нужно. Еще на этапе подготовки диска "За стеной" было выделено 20 песен с адекватной лирикой и чуть меньше с лирикой чересчур инфантильной. Последние я в тот момент использовать и не думал, поэтому, когда первая десятка относительно качественных песен ушла в альбом "За стеной", вторая оказалась предназначенной для следующей работы, которую я назвал "Близнецы".
Этот диск должен был стать полной противоположностью первому. Там - депрессия и тоска, тут - запредельная бесшабашность. И оно понятно: почти вся вторая десятка песен была моего авторства, а я в свой ранний период рок-творчества глубокомысленности не терпел.
Работа над "минусовками" была облегчена тем фактом, что больше половины песен была уже мною подготовлена для предполагаемого концерта еще год назад. Только надо было чуть-чуть подправить некоторые места и добавить наработки, которыми я вдохновился за истекший период. Так, например, песня "Любовь явилась" получила оркестровку - мою попытку "номер два" для тех, кто помнит, о чем я.
Другим аспектом записи, над которым я решил поработать более тщательно, был мой вокал. Альбом "За стеной" был неплохой работой, с некоторыми замечаниями там и тут, но самой слабой его стороной мне казался мой голос, глухой и одинокий. Исправить это я решил, добавив в "Близнецы" свой же бэк-вокал. Так в некоторых припевах на фоне появился мой голос, поющий на октаву выше (одна подруга, прослушав этот альбом, помнится, сказала: "Мне больше всего понравилась та песня про речку, ну где ты с какой-то девушкой вместе поешь"). В иных треках второй голос пел в том же диапазоне, будучи пропущенным через фильтры. Иногда он перескакивал с левого канала на правый, и наоборот.
Одним словом, вышедший 7 декабря 2007 года альбом "Близнецы" показался мне куда более интересным, чем предыдущий. Окончательно я заценил его, когда ехал на новогодние праздники в Томск на поезде. Слушал его всю дорогу и понял, что это круто!
Сейчас же, напротив, я считаю этот диск своей самой неудачной работой. Виной ли тому качество песен или качество записи, или и то, и другое - не знаю. Но за прошедшие годы этот альбом хуже всех остальных выдержал испытание временем.

Впрочем, уже и тогда мое ликование было недолгим. Во время того (на сегодняшний день последнего) моего пребывания в Томске моя первая девушка прервала наши 6-летние отношения, оставив меня в одиночестве, теперь уже официально.

 

***

 

2008 год был странным годом для меня. С одной стороны, я находился в глубокой яме, связанной с описанной ранее личной драмой, судорожно собирая в кучку смыслы жизни в новых для меня обстоятельствах, а с другой - это было начало необычайного творческого подъема. Можно только удивляться, как, находясь в таком почти суицидальном состоянии, я создал одно из самых светлых, легких, оптимистичных творений нашей группы.
Речь пойдет об "Утреннике", по сей день моем любимом альбоме.
Как я уже говорил, из почти сорока песен, написанных нами с 2000 по 2003 год, только двадцать более-менее смогли пройти мой строгий отбор в первые два диска. Все остальное было настолько инфантильно, что мне было просто стыдно выпускать такое на свет божий. Однако, закончив работу над "Близнецами" я подумал: "А почему бы и нет, черт возьми!"
Надо было только поднести все это баловство под нужным соусом. И тут я вспомнил, как однажды, когда еще в Томске мы пробовали репетировать на специальной точке, один из присутствовавших там коллег из рок-музыки, прослушав пару наших вещей, удивленно воскликнул: "Да вы с этим можете выступать в детском саду! На утренниках!"
Так я и назвал будущий альбом. Правда, нужно признаться, что был здесь еще один момент. Все-таки давайте говорить прямо: в рок-музыку меня сосватала (заочно) группа "Мумий Тролль". И я так в свое время проникся их творчеством, что не только черпал вдохновение, подражал голосу и сверял свою музыку и тексты с ними, но и даже копировал некоторые элементы их истории.
Судите сами: в 1997 году один за другим выходят альбомы "Мумий Тролля" "Морская" и "Икра", в 1998 году - двойной альбом ранних песен "Шамора", в 2000-м - альбом "Точно.Ртуть.Алоэ", более взрослый, продвинутый и все-такое.
Теперь берем "Дан Дараш": в 2007 году один за другим выходят альбомы "За стеной" и "Близнецы", в 2008 году - двойной альбом ранних песен "Утренник", в 2009 - альбом "Холодное сердце", более взрослый, продвинутый и все-такое.
Нащупывается сходство, не правда ли?
Итак, работа над "Утренником" закипела. Проблемы, как это ни странно, начались уже на этапе текстов песен. Ну то, что они вгоняли меня в краску - это полбеды. Самое смешное, что некоторых текстов у меня не сохранилось вообще. А поскольку многие из этих обиженных судьбой песен мы с Денисом играли на репетициях не часто (какие-то из них исполнялись вообще только несколько раз в 2000 году), то по памяти я их тоже восстановить не мог.
Что же было мне делать? Писать сестре в Англию, у которой хранятся кассеты с записями наших репетиций, просить ее оцифровать все то, что я запамятовал. Ну а что было потом - это театр абсурда, когда, прислонив ухо к динамику, с карандашом в руке я расшифровывал тексты своих же песен!
Сквозь шум инструментов и помехи часть слов восстановить так и не удалось, поэтому были написаны другие. Впрочем, я уже не говорю о том, что некоторые строчки из расшифрованных или имевшихся текстов песен были настолько инфантильными, что мне так или иначе пришлось их переписывать. И даже не спрашивайте меня, что было на месте "включила чайник, поставила греться два бутерброда, так чтобы наесться" в песне "Чай по ночам"!
Каких-то особых новшеств в создании "минусовок" не было. Разве только я сделал барабаны чуть более динамичными, сменил "пресет" для соло-гитары и бас-гитары, и в целом постарался создать чуть более живую, разнообразную музыку. Благо как раз перед этим вышла новая, четвертая версия Propellerhead's Reason, где все это и писалось.
А вот, что я действительно серьезно обновил, так это микрофон. Теперь это было нечто куда более качественное, хотя все еще не студийное. И не удивительно, что запись вокала прошла легче, впрочем, уже был и опыт. Интереснее получился и бэк-вокал: я пел на октаву выше и на октаву ниже, а также шепотом. Эти отработанные в "Утреннике" приемы стали общим местом во время записи следующих альбомов.
18 июня 2008 года получившийся двойной диск был выложен в сеть.

В те же летние дни я наконец-то купил себе электроакустическую гитару с тем, чтобы вплотную заняться работой над первым современным (по отношению к нашей группе) и, если позволите, взрослым альбомом под названием "Холодное сердце".

 

***

 

После выпуска в свет первого альбома "За стеной" меня охватило вдохновение. Вновь проснулось угасшее было желание писать новые песни. И почти одновременно в разгар лета 2007 года в моей голове появились первые строчки и мелодии двух песен, с которых и началось рождение альбома, впоследствии названного "Холодное сердце".
Эти песни - "Умственные аристократы" и "Лора Палмер".
Именно тем летом я окончательно разочаровался в киевском психоаналитическом сообществе, в виде того, что зовется Международным Институтом Глубинной Психологии (который в "Одной жизни тому назад" я обозвал Региональным Институтом Психоанализа (то есть РИП, для тех, кто хочет оценить мою иронию в полном объеме). Я там учился, и я там работал.
Как я пришел к этому разочарованию - это отдельная история. Скажу только, что при всем уважении к психоанализу как методу терапии, я не могу оказать то же уважение к людям, которые этот психоанализ практикуют в Киеве под эгидой их местного сообщества. Да, это все мои личные проблемы, но я не хотел бы когда-либо еще раз встретиться практически ни с одним из киевских психоаналитиков, которых я там видел.

В свою защиту они могли бы вам рассказать о моем сопротивлении психоанализу и даже попытаться это сопротивление проанализировать. Я же ограничился написанием песни "Умственные аристократы" и вышеупомянутой издевкой в своей повести. Само же название песни пришло из моей любимой книги "История Рима" Теодора Моммзена:

 

«Бла­го­да­ря тому, что латин­ская рели­гия была низ­ве­де­на на уро­вень обы­ден­ных воз­зре­ний, она была для вся­ко­го понят­на и для вся­ко­го доступ­на, вслед­ствие чего рим­ская общи­на и не утра­ти­ла сво­е­го граж­дан­ско­го равен­ства, меж­ду тем как Элла­да, в кото­рой рели­гия достиг­ла одной высо­ты с мыш­ле­ни­ем луч­ших людей, с самой ран­ней поры испы­та­ла на себе все, что есть полез­но­го и вред­но­го в умствен­ной ари­сто­кра­тии.» (Т. Моммзен, История Рима, Книга первая "До упразднения царской власти", Глава XII, Религия)

 

Что же касается "Лоры Палмер", то я просто давно уже хотел написать песню, посвященную сериалу "Твин Пикс". К строчке из фильма (на самом деле героиня фильма говорит "Иногда мои руки заведены за спину", но по факту они еще и связаны) "Но иногда мои руки связаны" добавилось мое "И мы друг другу противопоказаны" - и дело пошло! При этом не стоит забывать, что окончательный текст я дописывал уже в 2008 году, то есть уже после расставания с первой девушкой и часть лирики оказалась связанной с этим событием.
Поскольку в моей голове музыка к "Лоре Палмер" была написана достаточно быстро, то про себя петь эту песню я начал задолго даже до создания "минусовок". И сразу же оценил потенциал этого произведения. Как я тогда думал: "Ну теперь как бы оно ни было, а "Лора Палмер" нас вытащит как угодно высоко!" Песня получалась форматной и прилипчивой.
Часть песен для нового альбома пришла из прошлого. Так еще в 2003 или 2004 году я написал музыку и кусочек припева песни, которая так и осталась бы вечным черновиком не вернись я к рок-музыке. Слова там были такие: "Он не знает цену счастья, он слоняется без дел, разрывается на части, если выпить не успел..." Дальше я не придумал, да и эти слова казались мне лишь пробным вариантом. Но именно в таком виде они вошли в песню "Он".
В необычной роли выступил Денис. Обычно на его стихи я писал музыку. Здесь же на три его мелодии, написанные в промежутке между 2003 и 2008 годами, мною были написаны слова, из чего вышли песни: "Мильонеры-флибустьеры", "Здравствуй, Медвед!" (мелодия, переданная мне Денисом так и называлась - 'Medved') и "Холодное сердце". Помимо них в альбом попала песня Дениса "Отцы и дети", которую он написал в 1996 году (название к ней я уже придумал сам, когда составлял трек-лист альбома).
Песня "Пей пиво" была написана за три августовских дня пока я провожал свою первую девушку из Киева в Москву и возвращался обратно. Началось все с того, что я сидел на железнодорожном вокзале в Киеве и видел огромное количество людей, распивающих пиво. Ничего удивительного, однако у меня в голове на всю катушку включился отдел мозга, отвечающий за сатиру, и тут же заиграла мелодия. Короче говоря, пока я ехал из Киева в Москву, гулял там, и потом возвращался обратно, песня была готова. Единственное, что меня смущало, что песня получилась очень грубая. Ну или так скажем, провокационная. То есть я понимал, что это очередной удачный трек, на уровне "Лоры Палмер", но я долго колебался прежде чем включить "Пей пиво" в новый альбом.
Еще два произведения родились во время моей новогодней поездки в Томск в конце 2007 года.
"Ирония судьбы (начало и конец)"... О, боже мой!.. Знаете, я увлекаюсь тем, что называется 'B-Movies' (плохо снятые фильмы, если кратко объяснить), и когда я начинал это свое увлечение, то завидовал людям, которые на форуме сайта IMDB.com писали отзывы о подобных фильмах, вроде: "У меня украли полтора часа моей жизни!", "Я думал, что впаду в кому!", "Я хотел, чтобы мне выкололи глаза и отрезали уши!" Ну вы поняли, в таком духе. И я все думал, увижу ли я когда-либо фильм, который вызовет у меня подобную же реакцию.
И вот к сожалению я его увидел. Однако, чем меньше будет сказано об "Иронии судьбы. Продолжение", тем лучше. Но таки да, пока мне пришлось смотреть эту целлулоидную мазню, я думал, что впаду в кому от той нелепости, что происходила на экране, и часть "фильма" я "смотрел", закрыв глаза и заткнув уши. Ну вот, и по этому поводу, и в контексте вызывающе низкого уровня российского кинематографа вообще, я и написал песню "Ирония судьбы (начало и конец)".
Другая песня, которая родилась у меня, когда я уезжал из Томска на поезде, была "Пожилые малыши". Напротив меня ехала молодая пара. Жена чуть постарше и влиятельнее мужа. Всю дорогу, когда они не кушали, не играли (друг с другом) в игры, они спали. Причем на одной полке. Вместе. И все бы ничего, но и молодой муж и молодая жена были весьма плотными людьми. Им и поодиночке трудно было бы уместиться на полке, а тут вдвоем. И вот лежат они, а я смотрю на них сверху и в голове у меня рождается фраза: "Пожилые малыши". А еще через пятнадцать минут я уже пел про себя: «Спят пожилые малыши в объятиях мамы…»

И наконец, песня "Прощай". Тут я должен признаться в легком плагиате. Музыку для припева еще в начале 2000-х написал мой друг, которому собственно и посвящена эта песня. Но не думаю, что этот мой поступок его сильно побеспокоил.

 

***

 

То, что новый альбом будет социально-ориентированным, я понимал, пожалуй, с первых дней работы над ним. Я хотел создать такую себе картинку существующего положения вещей. Прежде всего имелась в виду, конечно же, Россия, с которой я хотел таким образом попрощаться. Мол, вот почему я предпочел покинуть родные пенаты. Слушайте!
Название альбома менялось в контексте "Золотого теленка" Ильфа и Петрова: "Капиталистические акулы", потом "Крупные современные состояния", потом просто "Современные состояния", и наконец "Нечестным путем". Однако во время все той же моей поездки в Томск на Новый год 2007/2008, когда мы с семьей смотрели (если можно так назвать включенный на фоне телевизор) новогодний огонек, я отреагировал на мелькавшие "высокохудожественные" выступления фразой вроде: "Ну что вы от них хотите? Они уже давно продали свое сердце и взяли себе холодное! Как в сказке Гауфа..." И буквально следующей моей мыслью было так и назвать новый альбом - "Холодное сердце".
Одновременно с этим у меня было желание сделать альбом концептуальным. Оно и понятно, когда среди любимых групп на первых местах стоят Pink Floyd и King Diamond. А уж когда я вырулил на сказку Гауфа, то действительно, почему бы не облечь свой альбом в подобное может и не столь сказочное, но сюжетное пространство.
Первоначальный замысел был таков.
Человек заходит в комнату, закрывает окно, включает телевизор.
Начинаются новости. Выступает президент, премьер-министр, прочие начальники. Человек переключает канал. Там  юмористическая  передача. Переключает. Там  сериал. Переключает - телевизионная игра. Переключает… И так по кругу.
В конце концов, ему начинает казаться, что все эти люди из телевизора идут, маршируя, к нему из телевизора и попадают в его комнату. И не останавливаясь, проходят мимо него, направляясь куда-то вдаль. К Великану Михелю из сказки Гауфа, если быть точным. И эти шаги приводят нас к песне "Мильонеры-флибустьеры".
Однако начав реализацию этой задумки, я вынужден был от нее отказаться. Все казалось слишком неестественным и скучным. Да и потом, такой вариант начала альбома слишком далеко уводил от первоисточника. Ведь в книге речь идет об угольщике Мунке, а не об обывателе, сидящем у телевизора.
Так что вступление к альбому, названное "Поход к Великану", получилось в итоге таким, как вы его слышите. Поздний вечер. Лес. Шумят деревья. Кричат птицы. Человек сидит у костра и греет замерзшие руки. Неожиданно он слышит чьи-то голоса и шум сапог за спиной. Он видит неясные очертания людей, идущих через лес. Они все ближе. Все яснее их голоса. Человеку у костра становится страшно. У него сбивается дыхание. Сердце колотится так, что готово выпрыгнуть из груди. И в этот кульминационный момент подошедшие люди представляются ему в качестве "Мильонеров-флибустьеров".
Итак, концепция была готова, тексты с музыкой вращались в голове - пришла пора начать запись. Компьютерные "минуса" в этот раз отличались тем, что в них уже не нужно было вносить партии ритм и соло-гитар. Все это я потом дозаписывал с "живым" инструментом. И запись эта была интересна тем, что как и в последующих четырех альбомах, когда я играл на гитаре, я не слышал конечного результата. Игралась акустика, которая уже потом в процессе обработки превращалась в "дисторшн", или незатейливое бренчание, или щемящее соло. И то звучание гитар, которое в итоге получилось в "Холодном сердце" из всех альбомов мне нравится, пожалуй, больше всего.
Что же касается вокала, то здесь я уже в полной мере воспользовался накопленным опытом: были песни, где я пел в трех разных октавах, были песни, где я пел чужими голосами, плюс шепот, ну и первый и последний раз я воспользовался услугами помощников. В трех песнях вместе со мной поют две девушки: Люда Новохацкая, с которой я в то время вместе работал на Белоцерковском Молочном Комбинате, и Ксюша Поплетнева, бывшая актриса Лицейского театра.

Последние две песни - "Отцы и дети" и "Прощай" я записывал вместе с ангиной, которая на меня напала в те весенние дни 2009 года. Но делать было нечего, надо было записываться: останавливаться или даже чуть-чуть притормаживать я не мог, альбом должен был выйти в самом начале апреля. И одной из причин этого являлось то, что сразу после выхода альбома я уезжал в Москву, где меня ждала встреча, обещавшая стать весьма интересной.

 

Радио

Летом 1991 года в нашей семье наконец-то появился кассетный магнитофон. А поскольку у меня никогда не было проблем с тем, чтобы соединить две несовместимые вещи, то уже через год я додумался до того, чтобы подключить к этому магнитофону латвийский радиоприемник "ВЭФ".
И что я этим добился, спросите вы? Того, что радиоприемник превратился в огромный навороченный микрофон.
Это открытие так потрясло меня, что я тут же решил организовать радиопередачу на пару с сестрой и записать этот эфир на кассету. И вот мы сидим с ней на диване, перед нами на столе "ВЭФ", закрепленный на держателе для книг, и мы говорим в него. Все, что придет в голову.
Кассета с этим моим первым "радиоэфиром" хранится теперь как бесценная реликвия. Ну а вообще надо сказать, с радио я сталкивался в своей жизни постоянно. Оно всегда было значительно ценнее для меня, чем телевизор. Наверное, потому, что когда ты сидишь за компьютером (что я начал делать с 12 лет), то удобнее что-то слушать на фоне, чем смотреть.
Постепенно мною начала овладевать идея работать на радио. И в первой половине 2000-х я сделал две неудачных попытки попасть сначала на томскую радиостанцию "Сибирь", а потом на радио "Дайджест ФМ" (даже не знаю в качестве кого, наверное, что-то вроде контент-менеджера). В то время я еще наивно полагал, что радио - это такое средоточие креативности, где все только спят и видят, как бы и развлечь слушателей, и воспитать их. И каждый день придумывают что-нибудь эдакое, новенькое. Отрезвление пришло чуть позже, когда до меня наконец дошло, что любая коммерческая радиостанция (или телеканал) - это та же торговая точка. Только если на базаре торгуют овощами, то здесь - эфирным временем. И сама начинка волнует руководство радиостанции почти исключительно в контексте повышения стоимости рекламной минуты.
С лета 2000-го я начал слушать "Эхо Москвы". В то время это было нечто потрясающее. Я до сих пор не знаю ничего более качественного в плане развлекательной программы, чем те ушедшие давно в прошлое воскресные эфиры с Матвеем Ганапольским, Еленой Кандарицкой и Николаем Тамразовым. Стоит так же отметить обзорные политические "Реплики Андрея Черкизова", честные, бескомпромиссные.
Однако все течет, все меняется. И в конце 2005 года по совокупности причин я перестал слушать "Эхо Москвы", думаю, что навсегда. Но привычка следить за политическими дискуссиями осталась, и делать было нечего, я переключился с FM на УКВ и начал втягиваться в эфиры радиостанции "Свобода".
После fancy-dancy "Эхо Москвы" "Свобода" воспринималась как поездка на машине времени в XIX век. Все так тихо, размеренно. Спокойные голоса мягко и ровно сообщали о последних событиях и вели дискуссию. Больше всего мне нравилась передача "Час прессы", особенно когда ее вела некая жизнерадостная женщина под именем Елена Рыковцева. Эфиры с ней почти всегда были полны юмора (впрочем, я такой человек, что, как мама любит вспоминать, смеялся, даже читая "Преступление и наказание", но все же). Ну и поскольку я всегда оставляю для себя возможность лично встретиться с людьми, которым я симпатизирую, то уже тогда мелькнула мысль: "Да, было бы неплохо так вот в Москве пересечься!" Почему Елена должна была со мной пересечься в принципе, я не сильно задумывался. Впрочем, когда ты сидишь в томской квартире за 3500 километров от столицы, мысль о пересечение в последней с кем угодно достаточно сильно искривляла реальность.
Еще через год, в конце 2006-го, я переехал в Украину и заскучал по эфирам "Свободы", ибо в Киеве она не вещала. И осенью 2007-го, когда у меня появился свободный доступ до интернета, я обнаружил приятную возможность скачивать передачи с сайта радиостанции в формате mp3. Настроение улучшилось. Я заходил на сайт, скачивал передачи и периодически читал статьи журналистов "Свободы".
И однажды, в сентябре 2008 года, я натолкнулся на заметку Елены Рыковцевой под названием "Старая песня для "Новой", где она рассказывала, как перед 10-летним юбилеем "Новой газеты" написала песню (вернее, слова для песни), которую хотела, чтобы исполнила группа "Манго-Манго". Однако знакомства из "Новой" не помогли, "Манго-Манго" песню не написала. Слова к заметке прилагались.
Нужно знать меня, чтобы понять, что не прошло и минуты, как я понял, что эту песню должен написать я. И дело совсем не в том, что я судорожно искал леща, которого должен был подкинуть Елене. Я люблю 'challenge', во-первых, а во-вторых, просто хотелось сделать приятное человеку, который своими эфирами поднимал настроение мне.
Однако при этом я торопился, ибо, как и в случае с Лицейским театром, мне казалось, что идея написания песни лежит на поверхности. Поэтому уже в тот же вечер я, намучившись с ритмикой будущей песни, придумал музыку. Еще через день записал "минусовку". А в третий вечер работы над песней записал голос и тут же отправил получившийся микс Елене Рыковцевой вместе со своей благодарностью за ее работу.
Я не сильно рассчитывал на ответ, ибо были случаи... И каково же было мое удивление, когда Лена ответила мне. И не только поблагодарила за песню, но и даже успела пригласить на возможный будущий эфир, если таковой будет связан с чем-то музыкальным. Даже если последнее было простым актом вежливости это все равно было приятно. Я ответил, что готов к любым эфирам, а про себя подумал, что когда наш новый социально-ориентированный альбом будет готов, то можно будет договориться с Леной встретиться в Москве и подарить ей диск.

И вот как раз на встречу с Еленой Рыковцевой я так торопился тогда в начале апреля 2009 года. Прихватив с собой дюжину дисков с записанным альбомом, я запрыгнул в поезд "Киев-Москва", очередной раз думая о том, какие странные и неожиданные события с завидной периодичностью происходят в моей жизни.

 

***

 

Программа посещения Москвы в апреле 2009 года была насыщенная. Помимо встречи с Леной Рыковцевой я погостевал у московских знакомых, давно приглашавших меня, а также наконец лично познакомился с Юрием Матвеевым, руководителем StepGames Inc. Сам Юрий и его компания были звездами внутри мира ZX Spectrum в 1990-х. Такие шедевры, как компьютерный журнал 'Spectrofon' и игра "Звездное наследие" незабываемы ни для кого, кто, как и я, были поклонниками Спектрума в то время. И я не хочу повторяться, но вы догадались, что и с Юрой я когда-то мечтал встретиться. Сначала эта встреча произошла в интернете, когда в 2005 году я начал помогать ему с сайтом и форумом компании. И вот, наконец, встретился с ним вживую.
А уже после этой встречи я поехал на метро до Пушкинской и пешочком добрался до Старопименовского переулка, где тогда располагалась радиостанция "Свобода". Внизу я показал документы охране, после чего поднялся на один из верхних этажей здания и оказался перед стеклянными дверьми, за которыми была видна приемная (не люблю слово "ресепшн").
Я позвонил. Одна из трех женщин, сидящих за огромным столом, начала подниматься. Однако делала она это так неуверенно, что я было подумал, не встает ли она просто по своим делам. Тогда я позвонил еще раз. Женщина недовольно тряхнула плечами и пошла к двери чуть быстрее.
- Я же не могу, знаете ли, взлететь к двери из-за стола, - слегка недовольно, но при этом вполне дружелюбно высказалась она, открыв мне дверь.
- Да, извините, я просто думал, что вы не услышали мой первый звонок, - ответил я и добавил: - Здравствуйте!
- Здравствуйте! У вас с кем-то встреча?
- Да, меня ждет Елена Рыковцева.
- А, Лена! - ласково отреагировала женщина, как если бы она была мамой, а я молодым человеком, пришедшим на свидание к ее дочери. - Сейчас я ее позову.
Она открыла соседнюю дверь и произнесла внутрь:
- Лена, к вам пришли!
Я уже стоял рядом. В проходе появилась Елена Рыковцева с человеком, лицо которого было мне знакомо по сайту радиостанции, но я не сразу понял, кто это. Лену я тоже узнал не сразу. Но как только я услышал голос, все стало на свои места.
(Вообще это было нечто удивительное! Когда вы годами слушаете голоса, а самих людей при этом не видите. И потом вдруг вы встречаете их вживую и возникает такое странное шизофреническое ощущение: голос отдельно, человек отдельно).
- А вот, кстати, Александр пишет музыку, здравствуйте! - обратилась Лена, одновременно ко мне и к своему коллеге, и представила нас. - Это познакомьтесь, Владимир, а это Александр.
Мужчиной оказался Владимир Абарбанель.
- Владимир написал пьесу, - продолжила Лена, пока мы стояли в дверях, - и ему нужна музыка для спектакля.
- А что за спектакль, о чем? - спросил я.
- Про рыбаков, - ответил Владимир.
- Ну хорошо, я мог бы попробовать что-то написать, только мне нужен сценарий, чтобы понимать как там и чего.
- Да, конечно, сейчас я его распечатаю.
- Вот и хорошо, - заключила Лена, - вы пока печатайте, а мы с Александром пойдем пить кофе, да!
Последнее было произнесено Леной так, как если бы она сказала: "И даже мне не возражайте, не хочу ничего слышать, мы идем пить кофе и все тут!"
Владимир вернулся за свой рабочий стол, распечатывать пьесу про рыбаков, а мы с Леной прошли в соседнюю комнату, где было устроено нечто вроде кухни-столовой.
- Как там в Киеве погода? - спросила Лена, доставая чашки и коробку с молотым кофе.
- Тепло, - скромно ответил я.
- Да, я сама недавно вернулась из Украины. Ездила на похороны. Похороны были в Одессе первого апреля, так на минуточку, - добавила она со значением. - И в Одессе так тепло, солнечно, ну просто уже весна наступила. Возвращаюсь в Москву, а тут все еще зима!
- Да, у меня схожие ощущения.
Лена налила кофе в чашки, и стала расспрашивать меня о нашей рок-группе, как это все происходит, как так получается, что я в одиночку записываю альбомы. Я как мог описал. Тут к нам снова присоединился Владимир, который принес распечатанный сценарий.
- А я вот помню историю про рыбалку... - Сказал он, после того, как мы еще немного поговорили о пьесе и музыке, - Было это на открытии памятника Цветаевой на берегу Оки. Пока его открывали, я решил воспользоваться моментом и порыбачить тут же неподалеку. Порыбачил, и поднимаюсь, значит, по откосу с удочками и садком, и слышу, как один из корреспондентов говорит: "Смотрите, даже простые рыбаки приходят почтить память великой поэтессы!" И я себе живо представил, как с реки и из лесов выходят рыбаки, грибники и все маршируют к памятнику!
Владимир пошел дальше по своим делам, а через какое-то время на кухню заглянул весьма темпераментный мужчина, лицо которого также показалось мне знакомым.
- Представляешь, - обратился он к Лене, и я узнал голос Карэна Агамирова, - был вчера на пресс-конференции министра. Двадцать минут ему задавали вопросы ни о чем. Ну просто ни о чем! И тут я на последней минуте, задаю ему вопрос в лоб. И потом и мой вопрос и его ответ цитировали все информагентства.
- Ну кто бы сомневался! - констатировала Лена.
Карэн еще немного постоял с нами, торжествующе улыбаясь, и вышел из кухни.
- Ну давайте я вас проведу по офису, - предложила Лена, - покажу, как у нас тут и что.
В первой комнате, куда мы зашли сидели вместе Владимир Бабурин (к большому сожалению, он скончался в ноябре 2009 года) и Михаил Соколов.
- Вот знакомьтесь - Александр, - представила меня Лена, - большой поклонник нашей радиостанции.
В это время я дарил обоим журналистам "Свободы" свой новый альбом.
- Да-а? - как бы удивился Михаил со своей неподражаемой интонацией. - А есть ли у Александра вот это?
И он вынул из тумбочки диск, на обложке которого было написано "Радио Свобода. Полвека в эфире".
- Нет, у меня такого диска нету, - зачарованно ответил я.
- Ну вот, будете слушать.
- Спасибо большое! - и мы с Леной вышли.
Я до сих пор не знаю, чем был вызван такой, как мне до сих пор кажется, широкий жест одного из ведущих российских журналистов. Мелькнула конечно мысль, что этот диск уже давно лежал у Михаила в тумбочке, и он просто не знал, куда его пристроить. Но все-таки скорее это был искренний жест искреннего человека, для которого по-настоящему дорога и радио "Свобода", и все мы, те кто находятся по ту сторону радиоприемника. Во всяком случае, мне хочется в это верить.
Дальше Лена повела меня непосредственно в студию. Перед этим мы заглянули к человеку, "самому главному, от которого все зависит", как представила его Лена. Я к сожалению, забыл его имя, но как я понимаю, этот огромный, как мне показалось двухметрового роста, мужчина отвечал за технические вопросы радиостанции.
- Вот Александр написал песню на мои слова про послов, - обратилась Лена к мужчине, - помните я статью написала?
- Да? - отозвался человек. - Ну все, надо теперь песню прикрепить к статье - и на сайт!
Мы прошли в студию.
- Эх, жалко я фотоаппарат забыла, - сказала Лена, - можно было бы сфотографироваться в студии.
- Ну ничего, - беззаботно ответил я. - Может еще когда-нибудь приду на эфир.
- Непременно!
Потом мы вернулись в рабочий кабинет, где сидела не только Лена, но и несколько других журналистов.
- Ну вы пока посидите за моим компьютером, - предложила мне Лена. - Интернет, почта. Если что-то хотите написать или найти. В общем, пользуйтесь. А мне сейчас надо бежать на планерку. Подождите меня.
Минут двадцать спустя Лена вернулась, я подарил ей диск, и мы распрощались.
Пока я возвращался в поезде в Киев, я читал сценарий пьесы под названием "Исаак Уолтон" и в голове уже начали играть отрывки мелодий. И надо сказать, что ту музыку, которую я в итоге написал, я считаю одной из своих лучших в жанре "нео-классики". Альбом вызвал позитивные отклики на Jamendo. Однако Владимир, вероятно, ожидал от меня несколько иного стиля, ибо отказался от каких-либо оценок, сославшись на то, что "он пытается найти рациональное зерно" в моей музыке.
С Леной мы еще раз встретились через полтора года уже в эфире радио "Свобода". Она пригласила меня поучаствовать в передаче, посвященной компьютерному пиратству и так называемому "закону Михалкова", на основании которого в России при покупке носителя (дисков, например), взимается дополнительный налог.

От того эфира у меня до сих пор осталось двойственное впечатление: положительное - ну а как иначе, эфир на радио, где я был представлен как лидер группы "Дан Дараш", венец карьеры и все такое, плюс ко всему, мне удалось высказать свою точку зрения на проблему, сказать то, во что я верю; отрицательное - потому что половину передачи я отсутствовал из-за технических проблем (продюсерам следовало бы заранее проверить связь со мной) и некоторых аспектов самой передачи. Но в любом случае это было интересно, это был один из ключевых моментов того странного, богатого на примечательные события 2010 года. А для тех, кто не знаком со мной лично, тот эфир - пока что единственная возможность услышать меня вне сценического образа.

 

Рок-группа (2000-). Продолжение

Выход в свет "Холодного сердца" спровоцировал ряд событий.
Во-первых, я понял, что этот альбом слушают. Как часто, кто и где конкретно, я, понятное дело, идентифицировать не мог, но вот вам для примера статья из Викисклада, где для аудиоролика про Россию был использован бой курантов, который в свою очередь был заимствован из концовки нашей песни "Здравствуй, Медвед!". Что само по себе смешно, потому как я ведь тоже этот бой курантов не сам на Красной площади записывал
Впрочем, если вчитаться в ту статью, то можно догадаться, что она была загружена в Викисклад человеком из Санкт-Петербурга. И это объяснимо. Дело в том, что до выхода "Холодного сердца", я, так сказать, подготовлял почву и развел бурную деятельность на одном питерском форуме при звукозаписывающей фирме. К сожалению, этот форум в середине 2009 года закрылся. Просуществуй он хотя бы еще год... Эх!..
Да, так вот подозреваю, что я успел проникнуть в сердца и уши некоторых питерцев, и это один из городов России, где меня хоть как-то знают, наряду с Томском и Новосибирском (ну Томск понятно почему, а из Новосибирска, я помню, со мной связалась одна женщина, сказала, что ей нравятся наши песни, и она готова организовать нам концерт, если вдруг мы поедем с гастролями по Сибири).
Однако самым удивительным отзывом на новый альбом была статья некоего Алексея Фомина, кстати тоже из Питера, в которой он ругал вышедшие в 2009 году музыкальные новинки, и уж не знаю каким ветром, но в этот список, который содержал в себе работы и Аквариума, и Земфиры, и Сплина, и Би-2, занесло и Дан Дараш с "Холодным сердцем". Мне это живо напомнило "Театральный роман" Булгакова:
"– Ну, брат, – вскричал Ликоспастов, – ну, брат! Благодарю, не ожидал! Эсхил, Софокл и ты! Как ты это проделал, не понимаю, но это гениально! Ну теперь ты, конечно, приятелей узнавать не будешь! Где уж нам с Шекспирами водить дружбу!"
Как мне говорили те, кто читал эту статью полностью, нас этот Алексей Фомин по сравнению с остальными даже, можно сказать, похвалил. А писал он следующее:

"ДАН ДАРАШ "ХОЛОДНОЕ СЕРДЦЕ" 2009
Небезынтересный материал для размышления, являются ли 6 классов музыкальной школы поводом идти и записывать альбомы, не очень понятно, о чём. Впрочем, ко второй или третьей песне проясняется: мы имеем дело с попыткой создать рокапопс с человеческим лицом. Последнее время в силу тотальной деградации слушающих масс данный жанр терпит кризис - даже МУМИЙ ТРОЛЛЬ оказывается чересчур умным для сегодняшней тупорылой молодёжи, а уж Земфира, видимо, навечно прописалась в рождественской сказке Киры Муратовой - о ней все позабыли, хотя она продолжает записывать великолепные альбомы. Зато появилось недоразумение под названием Татьяна Зыкина, чьими афишами обклеен весь Питер, не знаю насчёт Москвы.
Дан Дараш пытается оттянуть рокапопс в другую, маргинальную сторону, но это не представляется возможным. Попсовики, этот молодёжный цвет нации, никогда не захотят думать, а маргиналы, интеллектуалы и прочая вымирающая публика не поймёт парадоксального сочетания серебра и кислоты.
Ваши частушки - не частушки, а стишки собственного сочинения. Не пойдёт".
Всё та же "Республика ШКИД"

Выпад про шесть классов музыкальной школы связан с тем, что тогда на сайте нашей группы в информации обо мне было указано мое музыкальное образование.
Ну и понятно, что, чувствуя потенциал группы, имея на руках "небезынтересный материал", я решил выйти за пределы виртуального мира и собрать "живой" состав.

На данное мной объявление отозвался молодой человек по имени Макс, который играл на гитаре. Мы с ним встретились, познакомились, договорились о репетициях на одной точке на Петровке. И с лета до осени мы играли там с ним и с его другом Ромой, который стал учиться играть на барабанах. Да, именно во время этих репетиций. Безуспешно мы пытались найти басиста или клавишника. И в итоге все закончилось ничем, потому как у Макса и Ромы не было большого желания играть мой материал, да и я в свою очередь не мог не понимать, что учиться играть и создавать коллектив можно долго, а время идет. И не факт, что при существующих разногласиях, мы когда-нибудь этот коллектив создадим. И в ноябре 2009 года репетиции, во всяком случае, с моим участием, прекратились.

 

***

 

Еще во время работы над "Холодным сердцем" я начал планировать следующие альбомы группы. В голове возникали черновики будущих песен. Плюс к этому я попросил Дениса собрать в один файл все его творения, и получив этот сборник, увидел в нем большое количество интересного материала.
Теперь нужно было придумать идею будущих работ. Про что будут альбомы? Или как они будут называться?
Тут я почему-то вспомнил про то, откуда пошло название нашей рок-группы.
"Дан Дараш" - это неправильно произнесенное 'Dun Darach'. Так называлась выпущенная в 1985 году компьютерная игра фирмы Gargoyle Games. Помимо 'Dun Darach' та же фирма выпустила еще несколько игр. И три из них были выполнены приблизительно в том же ходяче-бродячем небрежном стиле, это - 'Tir na nOg' (1984), 'Marsport' (1985), 'Heavy on the Magick' (1986).
И уж что меня в этом так зацепило, но я решил, что следующие альбомы после "Холодного сердца" так и будут называться: "Тир на нОг", "Марсианский порт", "Трудно быть волшебником". Более того я был почти твердо уверен, что этот последний альбом будет и в самом деле последним, и после него останется только смотать удочки. Ну действительно, сколько хороших песен можно написать за свою творческую жизнь? И как по мне, лучше выпустить три достойных альбома, чем плодить безжизненные однотипные поделки. Ну а самое интересное, что почти мгновенно у меня в голове сочинилась вместе с музыкой часть припева заглавной песни финального диска: "И это заклинание повторять я не боюсь - трудно быть волшебником, но я им остаюсь!" Долго же она ждала, пока обрела свою жизнь в записи...
Одним словом, то чего так не хватало Алисе в стране чудес, то есть плана, у меня было в избытке. Однако, о чем будут эти придуманные альбомы я еще не знал.
С "Тир на нОгом" мне помогли определиться те любовные страдания, которые начали преследовать меня с момента ухода моей первой девушки в начале 2008 года. Прошло несколько месяцев, а я все еще переживал по этому поводу. И в августе я написал такие строчки:
Сняты улыбки
  С лица - на память.
Губы сжаты.
  Глаза закрыты.
Замок на сердце.
  Любовь отставить.
Надо идти!
  Но дорога разбита...
Это было начало рождения песни "Тикают дни", которая теперь открывает альбом "Тир на нОг".
Песня с таким же названием, как и сам альбом, появилась, когда я ехал на скутере на работу. Мой двухколесный друг уже был порядком подлохмачен и иногда, особенно в ветреную погоду, еле тянул. И само собой в голове заиграло: "Если упали скорости и колит в бок, если тебя преследует тяжелый рок..."
Инструментальный трек "Летим со мной" (мой шепот ни в счет) явился результатом баловства с гитарой. Раньше у меня была привычка брать этот инструмент в руки и играть на нем какие-нибудь абсолютно дикие аккорды. Иногда выходило что-то интересное и превращалось в песню или инструменталку. Так вышло и с "Летим со мной". Она же является представителем целого ряда других моих произведений, в которых к сюрреалистическому, в мелодическом плане, куплету прибавляется классический припев.
Вместе с песней "Тир на нОг" этот трек частично пересказывает ирландскую легенду про Ойсина и Ниам.
"У меня есть друг" родилась ночью, пока я засыпал. В полудреме я как будто бы услышал далекие тихие аккорды гитары. Мелодия была примитивная, но меня зацепило в ней что-то такое жалобное. Слова - автобиографичны, чего там скрывать.
"Один-ноль (Ноль один)" - это такой себе гибрид, в котором слова адресованы первой девушке, а музыка была сочинена после небольшой размолвки с будущей второй. Музыка куплета, имеется в виду. И здесь она также авангардна до такой степени, что я не знаю названий аккордов, которые играю в куплете, а припев при этом самый обыкновенный.
"Расскажи" была сочинена пока я лежал на диване с гитарой в руках и смотрел свою любимую передачу "Mystery Science Theater 3000". Механически перебирал струны, нащупывая другой рукой какие бы ни было аккорды и вырулил на ту комбинацию, что звучит в песне. Слова опять-таки направлены в сторону первой девушки.
"Утро.Суббота" - произведение Дениса с моей музыкой. Я думаю, все мы иногда переживаем нечто похожее, о чем написал здесь Денис.
"Вот такая сказка" - чистой воды баловство, но меня зацепила ирония в музыке и ключевой фразе.
"Приказал себе забыть" и "Я ухожу" - еще две песни Дениса, его слова и его музыка.
"Островок тепла" - песня-загадка. Абсолютно не помню ни откуда она взялась, ни как я ее сочинял. Короче, источник слов и музыки покрыт мраком.

"В ожидании тебя" полностью написана за рекордное время. От придумывания мелодии и первых слов до окончательного варианта прошло около 40 минут. Так я был влюблен! Никогда я больше так быстро песен не писал. А вот принесло ли мне это должное удовлетворение мы узнаем чуть позже.

 

***

 

На этот раз никаких особенных новшеств при записи альбома "Тир на нОг" я не использовал. Разве что я решил чуть разнообразить звучание гитар. И в частности, подвергнуть обработке бренчание, которое в "Холодном сердце" звучит в своем первозданном виде, и на тот момент мне не очень нравилось (сейчас я этот "сырой" звук воспринимаю просто как одну из "фишек" альбома).
А вот во время обработки голоса я совершил ошибку, которую переживаю до сих пор (UPDATE: После выпуска ремастеринговых версий всех наших альбомов уже не переживаю). Я применил, как мне казалось, удачные фильтры и надстройки для вокала. И на колонках оно звучало вполне себе неплохо. До такой степени неплохо, что когда в конце 2010 года я возрождал группу (почему мне надо было ее возрождать, я конечно же еще расскажу), я решил накатить те же фильтры на вокал во всех предыдущих альбомах, сделав такой себе ремастеринг. И только когда я вслушался в песни в наушниках, я понял, что в горячке срезал как садовник ножницами все верхушки в своем голосе. Почти все хоть сколько-нибудь громкие мои слова начинали хрипеть. И это было ужасно! К счастью, оно не так сильно бросается в уши, если не знать об этом. А даже если об этом знаешь, то часто этот недостаток маскируется музыкой.
Все было бы хорошо, если бы во время записи этого альбома про любовь моя вторая девушка, уже согласившаяся было соединиться со мной узами, не отказалась от меня. Произошло это ровнехонько перед тем, как я должен был начать запись гитар для посвященной ей песни "В ожидании тебя" (песни я записываю слоями: сначала все "минусовки", потом все гитары, потом вокал и пост-продакшн). И это одна из главных и очевидных причин, почему я не только не люблю эту песню (и почему я без особого энтузиазма спел ее на диске), но и ко всему альбому "Тир на нОг" отношусь неоднозначно при всех его достоинствах.
Одним словом, доделывал я эту свою работу на последних морально-волевых. Помимо очередной личной драмы весь период с осени 2009 до весны 2010 года был одним из самых жутких в моей жизни. До такой степени, что я чуть было не вернулся в Томск. И в очередной раз, как это уже было с "Холодным сердцем", новый альбом был тем маяком, который держал меня на плаву и требовал не сдаваться и двигаться вперед.
В начале апреля 2010 года диск под названием "Тир на нОг" был опубликован на нашем сайте.

И уже, начав приходить в себя, я успел дать объявление, решив попробовать еще раз набрать "живой" состав группы, и уже я принялся раздумывать над тем, каким будет наш следующий альбом, чему он будет посвящен, и какие технические новшества можно было бы в нем использовать, как вдруг произошло событие, которое не только значительно отбросило меня в сторону от этих моих планов, но и грозило сыграть роковую роль в моей судьбе.

 

Хотел ли я стать звездой? (2010)

Одним солнечным майским днем все того же 2010 года я получил на электронную почту письмо следующего содержания:

"Добрый день!
Вот уже второй час слушаю ваши песни, у вас есть потенциал.
Есть предложение обсудить возможное сотрудничество.
С уважением Роман.
тел. *** перезвоните"
(Имя героя изменено на вымышленное Роман)

Меня это заинтриговало. То есть я понимал, что это письмо вряд ли написал представитель звукозаписывающей компании (они бы писали более официально), но, думал я, возможно это какой-то менеджер, который находит таланты и доводит их до ума. Или просто какой-то энтузиаст. Хотя это мог быть и музыкант, который хочет со мной играть в одной группе.
На следующий день мы созвонились и договорились встретиться вживую в одном из торговых центров, расположенных на Оболони. Романом оказался мужчина средних лет, с явными замашками украинского бизнесмена.
- Я не из шоу-бизнеса, - говорил он, - просто у меня есть капитал, который я хотел бы вложить в талантливого человека и попытаться его раскрутить.
Мы сидели в кафе и пили чай.
- Так что решай, - продолжал он. - Ты человек талантливый, я в тебя верю, но все зависит от тебя. Хочешь - будем начинать, нет - ну тогда продолжишь вот писать свои песни ни для кого.
Он допил чай и ушел.
Понятно, что я согласился. Хотя уже и тогда, после первой встречи, я понял, что имею дело с не очень опытным, назовем его, продюсером. Но в той ситуации, в которой я находился весной 2010 года, выбирать мне не приходилось. К тому же - а вдруг? Почему бы мне действительно не стать звездой отечественной эстрады?

На следующий день я позвонил ему и сказал, что готов начинать этот проект. Все, что происходило далее в течение трех месяцев сохранилось в моей памяти фрагментарно, поэтому я, возможно не соблюдая хронологии, расскажу вам отдельные эпизоды этой сюрреалистической попытки реализовать мой потенциал.

 

...

 

- Теперь давай отберем две-три песни, - сказал Роман, - и запишем их в профессиональной студии.
- Уже записывать? - удивился я. - Мы же еще не собрали группу.
- Пока мы будет собирать группу уйдет время! - чеканя каждое слово, ответил Роман. - Надо начинать что-то делать уже сейчас! Так что начнем с демок, ничего страшного. Надо только выбрать несколько песен для старта.
Не дав мне возможности предложить что-то свое, он продолжил:
- Я предлагаю "Миллионеров", потом вот эту вот про "Сказку" и конечно же "Островок тепла". На нее нужно будет прямо в студии снять клип.
Если с "Островком" у меня возражений не возникло, то выбор двух других песен был мягко говоря странным, о чем я и сказал.

- Да нет, ты что! - возмутился Роман. - "Сказка" - такая прикольная песня. Да и "Мильонеры" тоже... Не волнуйся!..

 

...

 

- А знаешь, какая песня мне больше всего понравилась? - спросил Роман, пока мы пили чай во время нашей первой встречи.
- Какая?
- "В Париже"!

"О боже! - подумал я. И моих сомнений стало на одно больше."

 

...

 

Мы пришли на студию, "где записываются многие наши звезды", как сообщил мне Роман.
Два-три часа мы потратили на запись вышеназванных песен и съемку клипа.
- Хоть у него и дороже, - признался Роман, когда мы уже выходили из студии, - но я специально стал записываться у него, потому что он один из руководителей фестиваля "..." (и он назвал один из главных украинских музыкальных фестивалей). Будет проще потом к нему пробиться.

Итак, за энную сумму денег мы слегка улучшили вокал в уже записанных у меня дома песнях, чтобы пробиться на будущий фестиваль. Начало было положено.

 

...

 

- И название группы надо сменить, - бескомпромиссным тоном сообщил мне Роман на одной из первых встреч. - Что это такое? "Дан Дараш"? Бумбараш... Надо что-то более коммерческое, то что можно будет проще раскрутить. Вывести на первые места в Гугле. Давай мы вместе подумаем над новым названием.
Под "мы" он подразумевал себя. Его довольно неуклюжее название было утверждено (опять-таки никаких имен и названий я не даю, прошу понять меня правильно).
- И кстати, лучше убери из сети нынешний свой сайт с песнями, чтобы... Ну ты понимаешь. Не было каких-то недопониманий.

- Хорошо, - согласился я. И убрал не только сайт, но и страницу группы из Jamendo. По поводу этих двух событий я, конечно уже не так сильно, но переживаю до сих пор. Я оборвал нить развития своей группы и потерял ту часть аудитории, которая уже сложилась на Jamendo.

 

...

 

- Демки и клип у нас есть, - продолжал комбинировать Роман, - теперь можно собирать группу. Я дам объявление. Потом все соберемся на репбазе и устроим кастинг.
На кастинг пришло человек десять.
- Спасибо всем, кто пришел, - начал свою речь Роман, - сейчас мы послушаем одну из песен группы, в которую мы вас приглашаем. Вот это Александр. Наш вокалист и автор песен. Вот. А потом послушаем уже вас.
Заиграла запись "Островка тепла". Я сидел, стараясь не краснеть.
- И это мы должны будем играть? - спросил один из присутствующих музыкантов после финального аккорда песни. В руках он держал вынутую из чехла бас-гитару.
- Да, - ответил Роман. - Вот в таком примерно стиле будут наши песни.
- И мы будем ходить на репетиции? И нам не будут за это платить? - холодно продолжал вопрошать басист.
- Да, мы все делаем бесплатно. Никто никому ничего не платит.
- Тогда извините, но я, пожалуй, пойду, - мрачно отозвался басист и принялся складывать бас обратно в чехол.
- Ну что ж... - старался сохранять невозмутимость Роман. - Мы для этого здесь и собрались, чтобы вы оценили нас, мы оценили вас. Так что здесь все нормально. Никаких проблем.
Тем не менее проблема была очевидна: из всех присутствовавших в тот день музыкантов это был единственный бас-гитарист.
После этого началось прослушивание оставшихся музыкантов. Из них мы отобрали одного гитариста и барабанщика, и договорились с ними о дате первой репетиции.
- Ну а что же делать с басистом? - спросил я Романа.

- А что делать? - несколько раздраженно ответил он. - Будем искать! Что делать?

 

...

 

- Саша, - позвонил мне как-то Роман, пока я шел полем до своего дома, - я тут слушаю твою песню про "Сказку". И вот что-то я подумал, почему она у тебя с "печальным концом"? Зачем? Сейчас и так вокруг сплошной негатив, кризис... Короче, подумай, да, как бы эту строчку исправить, хорошо? Ну давай! Пока!

 

...

 

- Привет, - раздался в трубке голос Романа, - сейчас тебе будут звонить с телевидения. С конкурса "...". Ты там сообщишь свои данные, ну запишешься в общем.
- Какой конкурс? - начал возмущаться я, когда понял, что продюсер без спроса записал меня в телепрограмму.
- Ну что какой! Поучаствуешь! Нам же надо светиться! Надо чтобы нас знали в лицо!
- Нет, я в этом конкурсе участвовать не буду, - достаточно твердо ответил я.
Он еще некоторое время пытался меня уговорить.
- Ну смотри, делай как знаешь! Ты упрямый, как не знаю кто!

Мне действительно через несколько минут позвонили с одного телеканала и хотели было уже записать меня в участники. То же приглашение было сделано мне и в следующем году. Мало талантов?

 

...

 

- Я тут сейчас ужинаю с продюсером "Квартала", - сообщил мне по телефону Роман не вполне трезвым голосом, - и подумал, а может ты будешь писать для них? Я видел у тебя на сайте что-то такое... Ну ты же пишешь. Попробуй!
- Давайте обсудим это при встрече, - ответил я, понимая, что сейчас разговор продолжать бессмысленно.

И таких звонков с благими идеями я выслушал за время общения с Романом предостаточно. Ни один из них не был не то что воплощен в реальности, а даже никогда более не затрагивался.

 

...

 

До первой репетиции басист так и не был найден. Поэтому начинали мы втроем. Мне это, конечно, сразу же напомнило мои собственные прошлогодние попытки собрать группу, когда мы тоже были втроем: я, Макс-гитарист и Рома-барабанщик.
Однако уровень нынешних музыкантов был значительно выше.
После репетиции мы с гитаристом сели в метро.
- А музыкальное образование у тебя есть? - спросил он меня.
- Да, музыкальная школа.
- Школа... - вздохнул он. - Школы мало. Тебе бы в консерватории надо бы еще поучиться. Ты вообще какую музыку слушаешь?
Я перечислил нескольких исполнителей.
- Потому что, - продолжил он тем же унылым тоном, - музыка, которую ты слушаешь она же влияет на то, что ты пишешь.
Он помолчал некоторое время и вырулил на суть.
- Не знаю... Можно конечно попробовать все это раскрутить. Но это ж сколько денег надо в это вбухать!

Я понял, что ему, как бы это сказать помягче... Ну одним словом, не очень нравятся мои песни.

 

...

 

Возможно, вы уже догадались, что я достаточно рано почувствовал неудовольствие от того, что стало происходить внутри этого нашего с Романом проекта. Больше всего меня возмущала абсолютная неготовность Романа к сотрудничеству. Он всегда знал лучше меня.

И поверьте, это было всего лишь начало, дальше падение только продолжилось.

 

...

 

На вторую нашу репетицию с одного из национальных музыкальных каналов должен был прийти режиссер, чтобы познакомиться с группой и начать подготовку к съемкам клипа, уже на полном серьезе, то есть для последующего его показа по телевидению.
И - такая неожиданность! - на эту репетицию не пришел барабанщик. К тому же и басист все еще не обнаружился. И мы с гитаристом играли дуэтом.
В комнату вместе с Романом зашел режиссер. Поздоровался с нами. Они о чем-то еще поговорили. Режиссер пожелал нам удачи и удалился. Больше я его не видел.
- Про барабанщика я еще в прошлый раз стал подозревать, - сообщил мне по секрету гитарист. - Мы когда с ним вдвоем шли до метро, он мне сказал: "Я абсолютно не понимаю, про что эти песни!"

Для третьей и последующих репетиций замена барабанщику, к счастью, нашлась сразу же.

 

...

 

- А это вы сейчас играли, ребята? - спросила нас работница школы, где была наша репетиционная база.
- Да.

- Очень хорошо пели. Хороший голос. Мне понравилось! - радостно сказала она.

  

...

 

- Вон сколько бигбордов понавешали! - возмутился Роман, пока мы ехали на его машине на репетицию
- Ага.

- Ну ничего, скоро на них будут наши лица!

 

...

 

- Сегодня я покажу тебе сайт нашей группы, - объявил Роман.
Мы зашли к нему в офис, где он гордый до невозможности, принялся демонстрировать мне нашу веб-страничку.
- Ну как? Хороший сайт? Ну вот! Я бы даже сказал - крутой сайт!

Сайт был средним. Или вернее это был один из тех сайтов, на которых огромными неоновыми буквами написано - "Меня сделал наемный веб-дизайнер!"

 

...

 

Однажды на нашу репетицию заглянул басист. Да, такой себе мужчина в самом расцвете сил. В каком кружке ветеранов сцены его отыскал Роман я не знаю. Но поскольку я был человек уже опытный в этих делах, то, когда этот басист попросил у меня распечатки аккордов песен и сами песни, я ему ответил:
- Я, конечно, все вам это отдаю, но сразу предупреждаю, вам это не понравится.

На следующую репетицию он заскочил на несколько минут. Сказал мне, что я был прав, и ему это не понравилось, всунул Роману какой-то свой диск и убежал.

 

...

 

- Ну что же, у нас с вами скоро концерт, - объявил на репетиции Роман. - Я уже договорился.
- Подождите, - оторопел я. - Какой концерт? У нас же нет басиста.
- Ну так может найдем к тому времени. А не найдем, то оно и так круто звучит.
- Как оно может звучать? Как это - рок-группа без басиста?
- Да все нормально, я уже договорился с клубом! Ты представляешь, чего мне это стоило? Так что давайте репетировать. Я тут составил список песен...
Он продекламировал этот концертный плей-лист. Когда я услышал, что в него входит песня "В Париже", я побагровел. Но спорить было бесполезно, я это уже понял.
- И еще давайте попробуем разучить песню из "Бременских музыкантов".

К счастью, она у нас никак не получалась, и Роман вычеркнул ее из списка.

 

...

 

Если вы можете себе представить рок-концерт без бас-гитары, то вот именно так он и звучал (кто не может себе представить, рекомендую включить вашу любимую запись и эквалайзером убрать все, что ниже 400 Гц).
Концерт проходил в одном из только что открывшихся киевских клубов.
- Когда будешь объявлять песню про "Сказку", - поучал меня Роман, - то скажи что-то вроде, "все мы знаем, что подразумевают под словом конец, так что эта песня в том числе и про это..." Ну ты понял, да?
- Нет, я так эту песню представлять не буду.
- Почему?
- Не хочу.
- А... - протянул Роман. - Так ты у нас застенчивый.

То, что в аудитории будет сидеть моя мама, которая может не оценить подобные шутки ниже пояса, в расчет конечно не принималось.

 

...

 

- Спасибо, нам очень понравилось! - подходили к нам приглашенные на концерт люди после выступления.
Мне тоже понравилось. Как могли, мы скрасили отсутствие баса. Кстати, тут же один из присутствовавших гостей оказался басистом и предложил свои услуги.
Однако Роман, казалось, был чем-то крайне недоволен.
- А ты! - раздраженно, как учитель на уроке после планерки, обратился ко мне Роман. - Ты давай репетируй, дружочек! Репетируй! Давай, ага! Работай над собой!
Что-то в его тоне мне подсказало... Ну словом, когда мы с мамой возвращались на электричке домой, я почему-то подумал, что это была наша последняя встреча с Романом. Так оно и оказалось. С тех пор я его не видел.
На следующий день должна была состояться репетиция, но я от нее отказался, потому что должен был провожать маму домой. Остальные музыканты, в том числе и новый басист, должны были собраться без меня, что они и сделали.
- Привет, - спустя несколько дней написал мне в чате гитарист, - я так понимаю репетиций больше не будет?
- Не знаю. Роман мне не звонит.
- Да... Мне кажется, что уже ничего больше не будет.
- Возможно.
- Никогда еще не видел людей, которые с таким презрением относятся к тому, чем они занимаются.
- Ты про кого?
- Да мы когда в тот раз собрались без тебя на репетицию, то барабанщик с басистом просто открыто говорили, какие это дурацкие песни.
- Ну я подозревал нечто подобное...
Роман позвонил через пару недель.
- Ну что, хочешь я тебе правду скажу? - угрожающе проговорил он. - Это был ужасный концерт! Ты был просто как Буратино! Деревянный! Ты бы сходил на рок-концерт, посмотрел, как люди себя ведут на сцене.
Пауза.
- Короче, я подумал, - перешел он на деловой тон, - что не получается у тебя быть рок-звездой. Давай ты будешь просто писать песни. Я даю тебе две недели. Сделай более попсовые версии своих песен и пришли мне.
Он перечислил несколько моих вещей. И назвал имя одного очень известного исполнителя, которому он хотел предложить эти новые варианты моих песен.
Я ответил, что подумаю, но мысленно послал его куда подальше.
Естественно, ни через две, ни через пять недель, он мне не перезвонил.
В 2013 году я, помня о том, что в свое время обещал Роману написать киносценарий, выполнил обещанное под видом такой себе комедийной штучки под названием "Талант", в которую вложил многие эпизоды из моих реальных взаимоотношений с Романом.
В 2014 году он снова вышел со мной на связь и попросил написать песню про ребенка, который хочет, чтобы взрослые больше обращали на него внимания. Сначала я подумал, что речь идет о некой семейной драме и написал песню на эту тему. Но Роман сказал, что имел в виду войну с Россией, что эта война негативно влияет на младшее поколение. Тогда я написал песню и по этому поводу. Однако и она не была оценена по достоинству. С тех пор я про Романа ничего не слышал. Но его призрак я вижу во многом из того, что делается в нашей украинской культуре (в ее русскоязычном сегменте): в кино, на телевидении, на радио, в музыке...
Я конечно же, рассказал не все. Может быть, десятую часть. Детали каких-то разговоров я уже не помню, а в них может быть дьявол, как говорит поговорка. Что-то осталось за кадром по соображениям конфиденциальности.
И в качестве резюме. Почему у нас ничего не получилось?
Моя вина - я оказался слишком малодушным. Я не заставил Романа признать во мне равноправного партнера, который никогда бы в жизни не позволил записывать песни без "живой" группы или проводить рок-концерты без басиста!
Все остальное - это вина этого доброго, эмоционального, полного светлых намерений, но при этом абсолютно не способного к систематической продуманной деятельности (по крайней мере, в том, что касается музыки) человека.
Ты хочешь раскрутить группу? Да знаешь ли ты, сколько труда надо в это вложить, сколько времени нужно потратить? И деньги тут не при чем. Для того, чтобы держать гитару в руках и играть на ней и репетировать с группой днями, неделями, месяцами, а может и годами, прежде чем достигнуть хотя бы чего-то, большие деньги не нужны. Нужно иметь только выдержку, ясное понимание целей и продуманную стратегию.
А у нас почему-то, в нашей культуре, шоу-бизнес воспринимается, как лотерея. Попал на телешоу - вот уже и звезда! И при этом - абсолютная неспособность расти и эволюционировать! И абсолютное нежелание выйти за пределы очерченного довольно низкопробным форматом круга! А потом жалобы - ах, нас не ценят за рубежом! Да ну?

Для себя же, после всех этих приключений, я понял одно - такой шоу-бизнес мне не нужен. Мне не нужны победы любой ценой, тем более такой, какую мне хотел предложить Роман. Я излечился от честолюбивых целей попасть туда наверх, и с тех пор никогда более даже не пытался стать больше, чем я есть на самом деле.

 

Рок-группа (2000-). Продолжение

2010 год был для меня одной сплошной американской горкой.
В сухом остатке: я снова находился в поиске любви; постояв за кулисами шоу-бизнеса, я понял, что это не мое; сбылась мечта идиота - я попал в эфир знаменитой радиостанции. Плюс ко всему, у меня появилась хорошо оплачиваемая работа. Короче говоря, после всех потрясений и достижений, можно было расслабиться, сесть в мягкое кресло с бокальчиком винца и наслаждаться видами скринсейвера.
К тому же, я неумолимо приближался к своему 30-летию. И тот возрастной кризис, который накроет меня с головой в следующем 2011 году, уже давал о себе знать.
Вот в таком-то состоянии я приступил к работе над следующим альбомом группы под названием "Марсианский порт".
Еще пресловутый "Островок тепла" своей фразой "и с этим знанием, как с красным знаменем, мы отстояли этот островок тепла" навел меня на мысль об антивоенном альбоме. Да и само придуманное пару лет тому назад название альбома намекало на подобные темы. К тому же в сборнике стихов Дениса я нашел огромное количество произведений из периода его службы в армии. Теперь оставалось все это увязать в один клубок. Стоило учитывать и то, что "Марсианский порт" должен был повторить концептуальность "Холодного сердца", а может и превзойти ее своей масштабностью.

Сейчас, конечно, трудно вспомнить, как именно придумывался сюжет альбома, но в итоге я получил следующее:

 

Действие альбома происходит во время Первой марсианской войны 2053-2054 гг.
Краткая историческая справка
В конце 2040-х годов с одной из исследовательских баз на Марсе приходит сообщение об обнаружении на «красной планете» огромных залежей полезных ископаемых. Вернее, одного, похожего на уголь, но обладающего значительно большей теплотой сгорания.
На Земле, которая к тому времени исчерпала почти все запасы нефти и газа, тут же принимается решение о строительстве на Марсе космического портала, способного принять одновременно сотню кораблей.
Однако сразу же становится очевидным, что поделить новое топливо мирным образом не получится. Все наиболее развитые страны - такие как, Объединенная Европа, США, Китай, Япония и Россия (все страны — в границах 2037 г.) - начинают готовиться к войне.
В рождественские дни 2052 года сообщается об окончании постройки Марсианского порта.
А уже первого января 2053 года десятки боевых кораблей вылетают по направлению к Марсу. Марсианский порт становится нейтральной зоной, а по сути перевалочным пунктом для регулярных войск и наемников.
В альбоме показана история молодого человека, отправившегося на войну после личной драмы, записавшись в десантный отряд добровольцем. Его мысли, его воспоминания, сны, эпизоды войны отражены в песнях альбома.
После нескольких недель на Марсе, после большой битвы, контуженный, он возвращается на Землю, с новой жизненной позицией, иными словами, повзрослев.

(Если кого-то резануло, что я назвал Россию развитой страной, то ключевая фраза здесь - "в границах 2037 г.". К тому времени нынешняя Россия успеет распасться и снова собраться уже в совершенно иной форме и с другим содержанием. Впрочем, все это мои фантазии...)

 

Что же касается музыкальной концепции, то альбом виделся мне совершенно непохожим на предыдущие (в общем-то я всегда стараюсь подходить по-новому к очередной работе, но здесь разница должны была быть самой очевидной). "Марсианский порт" я хотел сделать максимально тяжелым и максимально электронным. Однако сначала нужно было заняться написанием новых песен.
Заглавная песня "Марсианский порт", как это ни странно, была сначала написана в предельно акустической форме. Более того вначале я ее играл перебором. Ну то есть эта была такая, знаете ли, пьеска для начинающих гитаристов. И опять странноватая музыка куплета переходила в примитивную мелодию припева. Признаюсь даже, что гармония последнего абсолютно совпадает с гармонией песни Marilyn Manson 'The Love Song' (хотя это сходство еще надо суметь обнаружить). Но поскольку, повторяю, мелодия - примитивна, говорить в данном случае о плагиате так же смешно, как и в контексте бесчисленных переделок '12 Bar Blues'. Просто оно в "Марсианском порту" очень хорошо ложилось!
"Там где" - музыка и слова Дениса. Эта песня была написана им еще в 1996 году.
"Я и ты" родилась из партии бас-гитары. Эту простенькую мелодию я написал после одного неприятного разговора со второй девушкой. Слова обращены как предыдущим моим двум девушкам, так и в сторону некой новой, которая могла бы тогда появиться.
"Доживем до полтинника". Я часто потом приходил к мысли, что альбом "Марсианский порт" стоило создать только ради одной этой песни. Это, конечно, субъективно, тем более, что я знаю, что песни, которые нравятся мне, мало кому нравятся из окружающих. Скажу, однако, что "Доживем до полтинника" - пожалуй, самая любимая моя песня из тех, что я когда-либо писал. Может быть, потому что она посвящена моему папе, который до "полтинника" не дожил...
Я хорошо помню, как в моей голове сочинилась "Ночь.Снег.Сильный ветер". Я ехал на электричке на работу. Была зима. Мы подъехали к одной из киевских станций, и там вдалеке за всеми путями стоял небольшой деревянный домик, засыпанный снегом. В моей голове сразу же заиграла музыка с таким, я бы сказал, игрушечным и ироничным подтекстом. Как если бы этот занесенный снегом домик находился внутри елочной игрушки, висящей на новогодней елке, вокруг которой водят хоровод дети. А снег все идет и идет...
"Готовность номер один" - инструментальный техно-проигрыш.
"Помилован судьбой" - жестокая песня. Музыка появилась из какого-то занятного аккорда, названия которого я опять-таки не знал. А слова такие, которые делают "Марсианский порт" не самым приятным альбомом для прослушивания.
"Замедленное кино" - еще одна циничная песня. Посвящена она тому подчас извращенному удовольствию, с которым средства массовой информации смакуют кадры боевых действий и их последствий.
"Отбой" - прекрасное трогательное стихотворение Дениса.
"Все та же звезда" - еще одна песня Дениса из конца 1990-х. Для "Марсианского порта" я слегка сократил ее.

"Возвращение" - инструментальный ремикс на песню "Марсианский порт".

 

***

 

В создание "минусовок" для "Марсианского порта" должны были быть внесены два новшества: первое - вся ударная часть пишется готовыми кусками-сэмплами (в предыдущих альбомах все так называемые "грувы" - партии барабанов - писались мной вручную), второе - никакой более "басовой" универсальности, каждая песня - со своей бас-гитарой.
Работа на этот раз не закипела, а так - слегка разогрелась. И поэтому ничего удивительного не было в том, что, создав два с половиной трека, я остановился. Причин было много. Я успокаивал себя тем, что проблема - в новом стиле написания. Я просто не хотел верить, что мне больше не так интересно всем этим заниматься, как прежде.
Наступил Новый год. Я поступил в автошколу, и в ближайшие месяцы мне было, о чем побеспокоиться и чему посвятить свое время. К "Марсианскому порту" я не возвращался. И лишь после сдачи экзаменов в начале мая, мое настроение улучшилось до такой степени, что я смог продолжить работу над треками.
Что касается записи гитары и вокала, то здесь произошел качественный скачок. Натерпевшись от непрофессиональных микрофонов и необходимости вытягивать вокал в post-production, я решил разориться и купить нормальный студийный микрофон. Эффект от этого приобретения очевиден, стоит лишь услышать первые строчки песни "Марсианский порт". Вместе с вокалом улучшилась и запись бренчащей гитары, и песня "Доживем до полтинника" тому подтверждение.
Одновременно с этим я окончательно поборол "моно"-звучание своего голоса. Сначала я вспомнил о так называемой "двойной дорожке" (придуманной для Джона Леннона в студии Abbey Road), когда голос звучит как бы одновременно из двух источников. Но что такое "двойная дорожка", если можно сделать "тройную"! Таким образом, мой вокал на этом и последующих альбомах почти всегда звучит одновременно и слева, и справа, и по центру.
Значительный объем работы оттягивал на себя post-production. Мне предстояло с помощью звукового ряда создать кинематографическую картинку происходящих в альбоме событий. Для трека "Отбой" я даже вспомнил свою актерскую деятельность и сыграл роль тяжело раненного солдата, просящего воды. Причем я так вошел в роль, что ночью после записи этой сцены меня реально тошнило.
Вышедший 1 ноября 2011 года альбом "Марсианский порт" я считаю лучшей работой нашего музыкального коллектива. Я не могу сказать, что это мой любимый диск (это место, похоже, навсегда занято "Утренником"), однако "Марсианский порт" - самый сильный наш диск, который я уверен лучше остальных выдержит испытание временем, и через много-много лет будет слушаться свежо и актуально.
Есть еще одно мое субъективное восприятие этого альбома. Я его иногда называю самым "томским". Уж не знаю почему, но слушая "Марсианский порт" я постоянно возвращаюсь даже не мыслями, а ощущениями в родной город, особенно в последние пару лет моей жизни там. Почему-то из того периода я больше всего помню зиму и замороженные стекла, так что не видно улицы. Сильнее всего меня кидает в это путешествие во времени и пространстве песня "Ночь.Снег.Сильный ветер". И хотя я никогда этого не планировал, но эта песня совершенно точно посвящена Томску. Той порой пугающей, а порой чарущей картинке, когда под светом одинокого фонаря мечутся в разные стороны подхваченные ветром снежинки.

Однако сразу же после выхода этого нового альбома я остался недоволен им. "Марсианский порт" казался мне чересчур жестким, грубым и тяжелым. Решив, что я переборщил, мне ничего не оставалось, как сделать следующую (а на тот момент казавшуюся последней) нашу работу максимально веселой, яркой и беззаботной.

 

***

 

В 2011 году я полностью погрузился в ностальгическое состояние.
Когда тебе уже не двадцать с чем-то, пусть даже и двадцать девять, а целых тридцать, то поневоле задумываешься: как же так? Вчера еще были светлые юные дни, а сегодня ты уже потенциальный глава семейства, и ты неожиданно для себя самого стал тем, кого еще пару дней назад величал по имени-отчеству, потому что они были родителями твоих друзей. И ты чувствуешь, как с тебя, как кожица с вареной луковицы, слетает все то, что еще вчера казалось таким прочным, таким "твоим нераздельным", тем, за что ты был готов громко отстаивать свое мнение. И ты хватаешь за хвост эти улетающие от тебя прошлые ощущения, воспоминания, но в итоге понимаешь, что дальше так жить нельзя. Ты получаешь второе дыхание и продолжаешь свой путь, но уже более мудро выбирая дорогу и темп ходьбы.
Примерно такое происходило со мной весь тот год. И финальный на тот момент диск нашей группы - "Трудно быть волшебником" - целиком посвящен теме ушедшей юности и внезапно наступившей "взрослости".
Что же касается музыкальной концепции, то после обдумывания нескольких вариантов я сделал выбор в пользу "бродвейского" стиля. Любовь к мюзиклам с новой силой пробудилась во мне в 2010 году. И теперь, прослушав дюжину шедевров Бродвея, я был готов использовать полученный опыт в своей работе.
Ну а раз так, то альбом должен был начаться "Увертюрой". Обычно в мюзикле подобное вступление содержит в себе отрывки из самых значимых номеров грядущего действа. Однако воплотить эту идею в жизнь мне не удалось, поэтому я ограничился тем, что инструментально коснулся заглавной песни альбома и добавил к этому нечто такое симфоническое.
Не так часто это бывает, но альбом "Трудно быть волшебником" открывается песней Дениса -  "Я недавно узнал", которая была написана им в 1997 году. Мне пришлось ее немного подсократить, но самые главные абзацы остались.
Дальше следует моя песня "Было время". Абсолютно автобиографическая. Родилась песня из этой вот мелодии, которую наигрывает клавесин.
А уже после - подлинный шедевр (как по мне) - песня "Встречный ветер". С точки зрения мелодии и, особенно, оркестровки - это лучшее, что я когда-либо писал. А родилась эта тоже вполне себе автобиографическая песня про мои прошлые взаимоотношения с первой и второй девушками после интересного случая моей влюбленности... Впрочем, об этом я расскажу как-нибудь потом... Смысл в том, что когда у меня снова ничего не получилось, я сел за пианино и, пользуясь наигранными незадолго то этого музыкальными ходами, слету написал всю музыку целиком и даже не задумываясь запел в одном месте: "Как было б чудесно да с эдакой песней уйти за пределы страны, и там на просторе, не ведая горя, допить все остатки вины..."
Часть придуманных мною черновиков на песни не тянули, поэтому я сделал из них инструментальные вставки. Таковыми были "Интермедия" и "Жернова истории".
"Молодость" - еще одна песня Дениса. Мы никогда ее не играли, и соответственно, я никогда ее не пел. Но в концепцию этого диска она ложилась идеально!
"1 2 3 4 5" - не так часто я пишу "форматные" песни, но вот вам, пожалуйста! Мелодия сочинилась, пока я шел с обеда обратно в офис из "Пузатой хаты". Поэтому тогда я подумал, что это я просто что-то услышал пока сидел в этом общепите, но никак не мог вспомнить что именно. У меня есть догадка на этот счет, но сходство с тем треком, на который я думаю, очень тонкое. А слова придумывались в электричке, в последние месяцы, что я на ней ездил на работу до покупки машины. Отсюда строчка "простите, но вы сели на мое сидение..."
"Снова в путь" - песня которая мне сначала нравилась, потом не нравилась, что я даже хотел убрать ее из альбома, а в итоге получился такой маленький "недооцененный шедевр".
"Колыбельная" еще одна сильная песня как в плане музыки, так и слов. Хотя в то же время, как по мне, слишком нравоучительная.
Пока я работал над песнями для альбома, со мной связался один мой уже бывший знакомый из Томска, и предложил написать песню на основе наших с ним юмористических четверостиший. Мне эта идея понравилась, а поскольку у меня уже давно было желание написать что-то такое "под шансон" или пародию на шансон, то объединив эти две идеи я получил "Наш сон" (само название уже издевательское). Финальные слова - "такое присниться - трусами не отмахаешься!" - взяты из игры Ларри 7.
Ну а заглавная песня альбома, звучащая под самый занавес, как я уже говорил, в значительной степени была сочинена за несколько лет до записи этого альбома.
Для самой же этой записи не было придумано ничего принципиально нового. Думается, что к тому моменту я реализовал уже почти все технические идеи, которые только можно было придумать в моих условиях.
После экспериментов в "Марсианском порту" я вернулся к привычному методу создания "минусовок". "Бродвейский" стиль требовал лишь большего акцента на оркестровку.
Помня о том, как неохотно я работал над предыдущим альбомом, я был готов к похожему и сейчас. Однако кризис миновал, и я, конечно, без прежнего огня, но все же достаточно бодро двигался вперед.
Записывая вокал для последней песни диска - "Трудно быть волшебником", я понимал, что возможно это последняя сессия записи произведений нашей рок-группы. Многолетний марафон подходил к концу. В моей голове проплывали теплые воспоминания, связанные с созданием предыдущих дисков. И допевая последние строчки, я хоть и не плакал, но чувствовал, что голос мой срывается.

Выпустив альбом "Трудно быть волшебником" в сентябре 2012 года, я мысленно в очередной раз попрощался с группой. И тем легче мне было это сделать, ибо я знал, куда я двигаюсь дальше. Меня уже вовсю звал к себе кинематограф.

 

Кинематограф (2014-)

Кинематограф уже много лет незримо (хм...) присутствовал в моих мыслях. На поверхность он прорвался во времена Лицейского театра, когда мне изо всех сил так и хотелось объединить эти два искусства.
С начала 2010-х во мне вновь проснулся кинорежиссер, и я стал подумывать о том, чтобы такое заснять. Кинематографичность "Марсианского порта" - яркое свидетельство этого моего желания. Идеи менялись одна за другой, пока я летом 2013 года не решил съездить уже наконец в Одессу. И здесь я должен признаться в своей тупости. Вернее, заторможенности. Когда я выбирал места, которые нужно обязательно посетить в этом достопримечательном городе, я вдруг обнаружил для себя, что Потемкинская Лестница находится ни где-нибудь, а именно что в Одессе. До этого я как-то не связывал эти два географических пункта: Одесса и все, что с ней связано, существовала в одном месте, а эта самая лестница кинематографично пребывала в ином.
Тогда в моей голове возникло желание заснять свой вариант спуска с этой лестницы. И потом как-то объединить это с приснопамятной лентой Эйзенштейна (например, в левой половине экрана - как оно было, в правой - моя современная версия). Каково же было мое удивление, когда после возвращения из Одессы, просмотрев фильм "Броненосец Потемкин" (полностью в первый раз), я обнаружил, что стал жертвой ложных воспоминаний. Никакого спуска с лестницы в том виде, как я его воспринимал, там не было. Да, солдаты шли сверху вниз и стреляли в людей. Однако это было сделано не одним дублем, и даже не двумя, и знаменитый монтаж тут использовался в полной мере.
Пришлось придумывать новую идею для моей короткометражки. Я решил напустить больше тумана (в прямом и переносном смысле) и объединить два варианта Лестницы в более глубоком смысле. То есть, вот та лестница, где я спускаюсь сейчас летом 2013 года, и вот она же, где расстреливали людей. Плюс ко всему и сам спуск наводил на определенные мысли, как спуск в преисподнюю. Однако все те жертвы были не напрасны и поэтому сегодня, благодаря им, мы можем наслаждаться этим морем, этим солнцем, а души тех убиенных людей стоят рядом и благословляют нас на светлую долгую жизнь.
Вот примерно так я понимал свой фильм "Одесса", над которым начал работать в октябре 2013 года.
А теперь вы можете представить весь мой ужас, когда спустя месяц в Украине началась Революция. И когда мирных людей стали избивать те же солдаты власти, и когда в мирных людей начали стрелять... Я вообще пожалел, что я занялся этим своим фильмом. И думаю, что то насколько жутким он получился (за исключением последнего эпизода), было естественным результатом моего тогдашнего состояния.
Сегодня я воспринимаю "Одессу" как учебный фильм, создавая который, я пытался понять, что такое production и что такое post-production применительно к кинематографу. Мне нравятся начало и конец фильма. Середина, то есть основная часть - так себе.
Вторая моя короткометражка называется 'Amazing Grace' и является, если можно здесь применить такое слово, клипом для этой американской народной песни в исполнении Judy Collins. Идея снять видео под эту песню появилась у меня после первого же ее прослушивания. Варианты сюжета плавно перетекали из одного в другой, пока я не остановился на теме человеческих взаимоотношений. О том, как важно быть вместе, держаться друг за друга.

На этот раз я более тщательно подготовился к съемкам и даже самостоятельно сделал крест для первого и пятого эпизода клипа. Также я налепил из пластилина фигурки людей в разных позах, пытаясь в этой мини-скульптуре выразить определенное настроение. Ну в общем процесс был занимательным. Что же касается результата, то 'Amazing Grace' мне нравится куда больше 'Одессы', но и этот фильм не лишен недостатков, прежде всего технического плана.

 

Рок-группа (2000-). Продолжение

"Хороший проект - это вовремя законченный проект!"
Так я всегда говорил сам себе, подразумевая, что не нужно ждать пока тебя вынесут из зала твои же поклонники, уйди сам!
Однако легко сказать - трудно выполнить! Впрочем, у меня были веские причины, чтобы снова вернуться к рок-группе "Дан Дараш". Еще после записи "Холодного сердца" у меня появилась мысль, что было бы неплохо перезаписать теперь уже нормально, с живой гитарой, некоторые песни из первых альбомов. Однако эту идею я постоянно откладывал, ибо работал над новыми оригинальными дисками. Но в 2014 году, когда я стал тяготиться вынужденным безделием, вызванным отсутствием адекватных идей для новых проектов, я снова вытащил на свет божий эту свою идею ремастеринга былого.
Но до этого я еще раз вернулся к "живой" рок-музыке. Незадолго до выхода альбома "Трудно быть волшебником" со мной связался Макс, с которым мы пробовали репетировать в 2009 году. Он предложил собраться, поиграть с ним и Ромой. Как оказалось, они сами пытались организовать группу после моего ухода, но без особого успеха.
Я с удовольствием согласился на его предложение. И как приятно было, после репетиций с высокомерными "профессионалами" во время моей "раскрутки", почти не скрывавших свое презрение к тому, что они вынуждены играть, снова встретиться с Максом и Ромой как со старыми друзьями. Я ни на что особенное не рассчитывал. Ситуация за прошедшие три года изменилась кардинально. Если в 2009 году я весь горел желанием прорваться на рок-сцену страны, то в 2012-м все, чего я хотел, это получать удовольствие от процесса. Хотя я и понимал, что это может быть мой последний шанс собрать "живой" коллектив и уже, наконец, выступить хотя бы один раз перед публикой.
Поначалу все складывалось удачно, мы даже нашли басиста. Да и уровень игры Макса и особенно Ромы вырос очень сильно. Однако потом найденный басист пропал, и хотя мы продолжали собираться на репетиции, толку было немного. Новая вокалистка Ира добавила было энтузиазма, но тут грянула Революция. И желания играть, во всяком случае у меня, не стало вовсе. Репетиции прекратились.
Но хотя мы взрослеем и обзаводимся семьями, и у нас все меньше времени на музыку, я сохраняю надежду, что однажды мы все еще раз соберемся вместе.
А теперь возвращаемся к разговору о ремастеринге.
Что мне помогло увлечься этой идеей, так это неожиданное открытие, которое я сделал. Хотя, как и многие открытия, оно годами лежало на поверхности, но я почему-то его совершенно игнорировал. Дело в том, что по старой привычке все свои музыкальные черновики я сначала заношу в компьютерный автоаранжировщик 'Band-in-a-Box'. Вписываю аккорды, создаю композицию, выбираю темп и стиль. Это помогает мне в будущей работе над треком.
Так вот, одним счастливым днем меня осенило: "Зачем я все это время мучился и вручную прописывал барабаны и бас-гитару? Или всякие там второстепенные партии? Зачем? Если можно просто взять готовый каркас, автоматически сделанный в 'Band-in-a-Box', сохранить его в формате MIDI (музыкальный формат такой, типа чертежа, по которому создается музыка), вставить в DAW (то есть, "виртуальную студию") и навесить на готовые партии, на уже созданные дорожки нужные мне инструменты!"
Понятно, что работать в таком стиле было проще, хотя иногда я думал, не слишком ли это нечестно? Но с другой стороны, в студии с "живыми" музыкантами ты ведь тоже не за всех играешь. Каждый вносит что-то свое. Так что все нормально.

И таким образом были созданы два альбома с новыми версиями уже записанных песен - "Ностальгия" и "Прохладный летний день".

 

Ретроспектива и перспектива

Двадцать лет я беспрерывно что-то творю. И периодически, а чем дальше, тем чаще, я оглядываюсь назад и спрашиваю себя: что же для меня творчество - способ провести свободное время или попытка достичь чего-то? И если последнее, то завоевал ли я победу или потерпел поражение? Добился ли того чего хотел, и хотел ли я того, чего добился?
У меня никогда не было и нет сейчас однозначного ответа на этот вопрос. С одной стороны, трудно не замечать тех подчас удивительных моих достижений в творчестве, которые греют мне душу, вроде Лицейского театра, рок-группы "Дан Дараш", моего инструментального музыкального творчества и его распространения во многих странах; с другой стороны, я не стал "звездой", про меня не пишут статьи в журналах и не берут интервью.
Однако тут, в свою защиту стоит заметить, что само понятие популярности очень сильно изменилось за эти двадцать лет. Я бы сказал, оно сильно демократизировалось. По сути сейчас каждый сам для себя выбирает "звезду" по вкусу. И что самое интересное, каждый может этой "звездой" стать. Во много раз возросла внимающая аудитория, и самое главное - в такой же степени расширилась сама сцена. Виной тому научно-технический прогресс, цифровые технологии, социальные сети - в общем, все то, что снежной лавиной навалилось на нас в начале XXI века.
Можно сказать, ну а как же, вон по телевизору крутят известных исполнителей, что они не звезды разве? Однако подавляющее большинство из тех, кого мы там видим, либо были раскручены еще в 1990-х или начале 2000-х, либо представляют собой победителей различных телеконкурсов, то есть являются детьми тех же телеканалов. Да и потом, само телевидение уже не является монополистом в плане распространения "культуры". В дело вступил интернет с YouTube и ему подобными порталами.
"Да, вот именно!" - воскликните вы. - "Разве миллионы просмотров в интернете не признак популярности?"
"Нет!" - отвечу я. Вот когда мы жили в прежнее время, скажем в 1980-х, и смотрели по телевизору Аллу Пугачеву, то каждый из нас мог быть уверен в том, что одновременно ее смотрят еще десятки миллионов телезрителей, потому что в телевизоре был один канал (в столицах чуть больше, но тем не менее). И поэтому Пугачева была "звездой" (хотя, конечно, не только и даже не столько поэтому). Сейчас, когда кто-то говорит о миллионах просмотрах чего бы то ни было, то мне хочется спросить: вы о чем? Я не знаю даже порядок количества каналов, на которые сейчас можно подписаться на YouTube, но уверен, что их, прямо скажем, чуточку (в сотни тысяч раз) больше даже тех ста каналов, которые присутствуют в нынешнем телевизоре. И то, что смотрят одни, не смотрят другие, а те ничего не знают про клипы третьих, пятых и десятитысячных.
И даже если вы убедите меня, что "нет, десять миллионов просмотров - это таки показатель!", то тут включается другой фактор - динамика. Да, сегодня это популярно, а завтра эту популярность перехватит другой клип с таким же количеством просмотров, а послезавтра - третий, потом десятый, сотый и так далее. И про то, что с таким азартом люди смотрели еще месяц назад, уже никто не вспомнит.
Подведем итоги. Телевидение (в плане "культуры") мечется между сохранением традиций и попыткой подключить в свою игру "простых людей" с помощью разного рода конкурсов, однако держится лишь за счет ширины охвата аудитории (все-таки пока еще не так много у нас семей, полностью отказавшихся от телевизора в доме). Радио становится уделом водителей и избранных. Интернет динамичен и безграничен. И что же в этой ситуации остается делать творческому человеку? В данном случае, мне.
Самое главное - определиться: "популярность любой ценой" или "творчество во имя творчества"? Для себя я сделал выбор в пользу последнего. И мне повезло в том, что это был мой сознательный, а не вынужденный выбор.  В конце концов, почему я начал заниматься собственным творчеством? Потому что мне было интересно создавать что-то свое. Почему я все эти годы продолжал им заниматься? Ровно по той же причине и потому, что я всегда получал от этого удовольствие.
И до тех пор, пока мне будет интересно это делать, и до тех пор, пока это будет приносить мне удовольствие, я все так же изо дня в день буду обдумывать новые идеи и реализовывать их.

Еще не все сказано в музыке. Еще может воскреснуть рок-группа. Мало серьезных произведений в литературе. Только-только затронут кинематограф. За работу!

 

Творчество и деньги. Пиратство

Проблема "пиратства" широка и глубока, и говорить или писать об этом можно очень долго. Ниже я тезисно изложу кое-что из своего видения этой проблемы.
Если спросить кого-нибудь из среды самих авторов или их представителей о том, чем плохо "пиратство", вам ответят, что "пираты" не дают авторам зарабатывать.
На самом деле это имеет мало чего общего с действительностью, к тому же данное утверждение осуществляет некоторое фрейдовское смещение с подменой субъекта. "Пираты", то есть отдельные люди или группы, распространяющие в сети то, что называется "объектами, охраняемые авторским правом", представляют собой ни что иное как технический прогресс, они его дети. И если сейчас есть возможность передавать на расстоянии любую информацию: будь то фильм, музыка, книга или программное обеспечение - то эта данность, которая предопределена прогрессом, а не появлением "пиратов" в интернете. Так что, если кто и мешает авторам зарабатывать, то это последние достижения науки и техники. И бороться с ними по меньшей мере глупо. Попробуйте ловить радиоволны, чтобы прекратить бесплатное распространение музыки и новостей в эфире! Примерно этим сейчас занимаются те, кто борется с "пиратством". Результат предсказуем. Спросите у СССР, боровшегося "глушилками" с "вражескими голосами".
Что касается других помех, в заработке, который якобы отнимают "пираты" у авторов, то это лукавство, как минимум. По этой логике получается, что все те, кто просто так скачал книгу, музыку или фильм, непременно купили бы все это, не будь "пиратов". А откуда мы можем это знать наверняка?
"Но ведь авторы должны зарабатывать!"
Возможно, однако ничуть ни в большей степени, чем учителя, врачи, библиотекари. Особенно те из них, кто только что закончили институты. Давайте и им заодно сделаем гарантии заработка! Откуда такое трепетное отношение именно к творческим личностям? И потом, если уж на то пошло, я, например, не знаю ни одного человека, которого бы под дулом пистолета заставили стать композитором, писателем или художником. А уж если ты им стал, то это твой собственный выбор, и не надо перекладывать ответственность за него с себя на технический прогресс. И если так случилось, что этот выбор подогревался гламуром и глянцем, которые окружают творческую богему, то может стоит еще раз подумать, чего ты на самом деле хочешь?
Больше скажу, сама постановка вопроса - "автор должен зарабатывать!" - как по мне, запредельно цинична. Получается, что человек способен быть творческой личностью только за деньги, так что ли?
"Но вы послушали музыку, посмотрели фильм, словом, получили удовольствие и должны за него заплатить!"
Однако должен ли я платить за то, о чем я не просил? Иными словами, я должен платить за работу или за результат этой работы? Или еще конкретнее, какая была мотивация у автора, какова была его финансовая заинтересованность, если она присутствовала, когда он создавал эту музыку, фильм или книгу? Видел ли он меня в качестве своего будущего покупателя? В этом смысле, мне понравился один пример из дискуссий на эту тему: "Должны ли мы платить водопроводчику, установившему нам унитаз, за каждый последующий смыв воды?"
Я ни секунды не считаю справедливым тот факт, что один раз созданная работа может быть миллион раз продана. Это жульничество в чистом виде. Это незаработанные деньги. И никакие слова о муках творчества в процессе написания романа, или работы в студии, или съемок эту нечестность оправдать не могут. Зачем вы всем этим занимаетесь, если это вас так мучает?
И я вижу два способа честно зарабатывать деньги творчеством.
Первый - это живые выступления. Организовали концерт, отработали на сцене по полной, получили свою прибыль от продажи билетов.
Второй - заказы. Вам что-то заказали. Вы это один раз сделали. И вам один раз за это заплатили.

Есть, правда, еще один источник заработка. В здоровом государстве люди, обладающие талантом, способные внести свой вклад в культуру своей нации, не должны испытывать никакой нужды. Само общество берет на себя заботу о своих достойных представителях.

(UPDATE: Музыкальные порталы, созданные про принципу Spotify, где человек платит не конкретному автору, а оплачивает сервис пользования порталом, также являются вполне понятным и адекватным способом поддержки музыкантов).

Ну и напоследок небольшое "аутодафе".
Благодаря "пиратству" я:
- смог спродюсировать всю свою инструментальную музыку и продолжаю делать это с удовольствием;
- смог записать все песни рок-группы "Дан Дараш";
- обучился современным IT технологиям и смог получить профессию;
- познакомился и продолжаю знакомиться с золотым фондом мирового кинематографа на языке оригинала;
- пополнил свою коллекцию высококачественными записями альбомов любимых групп;
И многое многое другое...

И кому от этого стало хуже?

Back to content | Back to main menu